— Ты так мало любишь Империум, что трусливо не воспользуешься всем предоставленным тебе оружием, дабы сдержать волны зла, грозящие погрузить Его царство в пагубные глубины? Твоя вера настолько слаба?
— Во имя меча Сигизмунда, ты посмел назвать меня трусом! — взревел Вольфрам.
Стоявшие за его спиной рыцари взялись за оружие. Со стороны Реликторов донёсся гул заряжаемых энергетических батарей и щелчки взведённых болтеров. Люди капитана ничем не продемонстрировали, что не согласны с заявлениями своего командира.
— Приказываю тебе именем Императора — брось меч, — велел капеллан, его голос разнёсся по каменному кругу и эхом отразился от безмолвных менгиров.
— Я не могу, Храмовник, — прорычал Эврис. — Мой долг — возвращать подобные сокровища для изучения, чтобы мы лучше могли понимать козни Великого Врага.
— Точно также мой долг во имя Императора, примарха и лорда Сигизмунда как капеллана и как Чёрного Храмовника уничтожать всех, кто имеет дело с демонами и угрожает стабильности Его всегалактического царства.
Я запрещаю тебе брать оружие из объявленного purgatus места.
— Значит, мне больше нечего тебе сказать, Храмовник, — продолжал упорствовать Оберон.
— Зато мне есть, что сказать тебе, — мрачно произнёс исполненный горечи капеллан, — и делаю я это тяжело и с великой печалью в душе. Но это единственная возможность разрешить сложившуюся ситуацию наилучшим образом для Империума.
Вольфрам поднял крозиус арканум над плечом, готовый снова пустить силовую секиру в ход.
Другой рукой он сжал розарий. Рубиновые кварцевые глаза посмертной маски-шлема уставились на капитана Реликторов, пронзив насквозь запятнутую варпом душу Эвриса.
— Император посмотрел на тебя и счёл, что ты нуждаешься в Его взгляде, — с пафосом произнёс капеллан, — и Его гнев был ужасен. По милости святого Императора и Его именем я изгоняю тебя. Я объявляю тебя диаболус. Сказано, что по делам его узнаете вы еретика, я узнал тебя, Оберон Эврис.
Я объявляю тебя еретикус. Пусть Повелитель Человечества помилует твою вечную душу.
Последние судорожные выбросы молний умирающего шторма сотрясли душный воздух, гноящийся над кругом Хаоса, последние судорожные вздохи бури одёрнули порванные мантии рыцарей, и капеллан Вольфрам из Солемнского крестового похода повёл Чёрных Храмовников против капитана Оберона Эвриса из Реликторов и его братьев.
