Остатки уничтоженного тела имплантировали внутрь отремонтированного саркофага дредноута, в течение длившегося целый день ритуала, и запечатали в нём навечно. Храмовник возродился в металлическом теле — уже не обычный сверхчеловеческий воин — а две тонны грохочущей, сокрушающей и извергающей смерть из крупнокалиберных орудий машины-убийцы. Теперь он навечно заключён внутри корпуса дредноута, чей рост превышает человека в три раза. Полный синтез биологического и механического, воспринимающий мир через машинные устройства.
Всё это возможно продлится многие тысячелетия, пока однажды Император не призовёт Джерольда после вечности битв в залы предков.
Но это случилось уже давно: ритуал, операция, приспособление к новой жизни в металлическом склепе. Минуло уже двенадцать лет, а для него всё промелькнуло, словно мгновение. Воспоминания возвращались именно в такое время…"
"Всё вокруг брата Джерольда яростно затряслось — что-то врезалось в марсианскую модель десантной капсулы тип IV, но ограничительные крепления удержали дредноут.
Несколько секунд мигали предупреждающие огни и выли тревожные сирены, затем отключились — стабилизирующие двигатели не позволили свалиться в бесконтрольное падение.
Задача Чёрных Храмовников была предельной простой: десантирование и перехват.
Батальная рота кастеляна Адлара высаживалась на планету в десантных капсулах по двум причинам: возможность сильного противовоздушного огня в зоне приземления и необходимость как можно быстрее создать заслон на пути наступления зелёнокожих.
Рыцари должны остановить продвижение моторизованных частей орков из пепельных пустошей — твари направлялись на соединение с ордой, которая атаковала давно осаждённые стены Тартара.
Улей находился на грани полного уничтожения. Совсем немного отделяло его от участи павших перед ксеносами Темпесторы, Ахерона и Гадес. По просьбе верховного командования Тартара, после того как наступающие из радиационной пустыни орки будут разбиты, батальная рота Адлара начнёт пробиваться в окружённый город и примет участие в контрударе, который спланировали чтобы, наконец, прорвать осаду.
Храмовников могли только просить. Военное командование истерзанного войной мира не могло отдавать приказы лучшим воинам Императора — Адептус Астартес превосходили смертных солдат почти во всём. Имперские войска должны быть признательны космическим десантникам, что рыцари вообще согласились помочь в битве из чести и чувства долга.
