Эта организация распространилась по всей галактике, без её преданности Богу-Машине ни один титан, ни один линкор Имперского флота и ни один орден Адептус Астартес не сможет действовать в полную силу — как бы им ни было тяжело было признать этот факт."
"До Экхарда доходили зловещие слухи о техномагосах Марса, как они на века продлевали свои жизни с помощью древних генетических репликационных чанов. Сморщенные оболочки, которые когда-то были людьми, сохранили тайное влияние благодаря секретным технологиям, спрятанным в глубинах столичного мира Адептус Механикус.
Также говорили, что разумы техномагосов неотвратимо и гибельно угасали, невзирая на все методы, поддерживавшие жизнь в их телах. За минувшие бесконечные столетия они стали всё более безумными, в их восприятие действительности проскальзывали миазмы суеверий, кровавых жертвоприношений и сумасшествия. Вот такие истории слышал Магнус, но он запретил себе в них верить, иначе безумие возьмёт верх уже над ним самим.
Над machina opus в тридцати метрах от земли между тяжело бронированными плечами робота в защищённой шлемом голове поместили командный мостик.
Отсюда можно было контролировать каждую систему на борту “Тираннус Максимуса”, в то время как экипаж из более чем ста человек занимался управлением и обслуживанием титана. Лишённые разума сервиторы, машинные рабы, артиллерийские расчёты, операторы энергетических установок, инженеры-техножрецы и бригады из насильно завербованных низших чинов обеспечивали работоспособность тысяч устройств: от систем жизнеобеспечения и стабилизирующих гироскопов, до погрузчиков ракет и систем связи внутри колосса.
В свою очередь, экипаж подчинялся четырём офицерам, которые размещались в командной рубке в бронированной голове.
Вымпелы и знамёна — целые гектары украшенной вышивкой ткани — свисали с орудий-рук и корпуса исполина, развиваясь на марсианском ветру. Каждый элемент геральдики соответствовал или давно умершему принцепсу, или благородному дому, которому титан помог в компаниях во множестве секторов.
Некоторые символы минувших сражений выгорели так, что их стало уже невозможно опознать, или исчезли.
Созерцание величественного “Тираннус Максимуса” вызвало у Экхарда гордость, радость и смирение: гордость за то, что именно он командовал этим “Владыкой войны”; радость от осознания, что он ведёт гигантского человека-машину в бой с врагами Императора; смирение перед одним из живых богов-машин Марса, сотворённым до эпохи Империума.
