Арника. Путь к счастью

"

"На секунду хотелось забрать свои слова обратно. Сказать маме, что мне не нужны её тайны, раз они причиняют боль. Но вовремя включился мозг. Мама уже не раз, и даже не два, говорила мне, что уже стара и жить осталось недолго. И что будет, когда она умрёт? Как я объяснюсь в деревне, когда проводить мать в последний путь приедет настоящая дочь? Мне нужно быть готовой к этому. Мало ли я не успею уехать в другое место к тому моменту?

Надев платье, я нацепила шляпку, пощипала щёки для лучшего румянца и, махнув рукой на прощание, вышла из комнаты.

У входа в главное здание постоялого двора стоял Владимир. Заметив меня, мужчина широко улыбнулся и слегка склонился, приподнимая шляпу над головой всего на несколько сантиметров. Он одет в чёрные брюки, белоснежную рубашку и чёрную жилетку. Ещё бы пиджак и была бы классическая тройка. Бабочка на шее и шляпа котелок смотрелись интеллигентно. Я смотрела на мужчину и не могла понять, что же не так. А когда поняла, охнула, прижав ладонь к губам. Он был побрит! Бороды, которая закрывала половину лица, больше не было! Я так и замерла, разглядывая вполне симпатичного, молодого мужчину.

— Я рад, что вы согласились, — тихо сказал Владимир, как только я подошла ближе.

— Надеюсь, вы не пожалеете, что пригласили, — пошутила я, искренне улыбнувшись. Восхищение, мелькнувшее в его глазах, мне польстило, а я так давно не видела заинтересованности со стороны мужчин.

— Ну что вы, это невозможно, — успокоил меня староста, ведя в сторону главной улицы.

— Вы бывали когда-нибудь в ресторации? — улыбнувшись, спросил Владимир.

Я лишь отрицательно покачала головой, разглядывая обстановку.

Не скажу, что сильно отличается от земных кафе. Но именно кафе, потому что до ресторана было далеко. Небольшие столики, удобные стулья и… всё. Меню рассказывает официантка, стоимость не говорят вообще, что более чем странно.

Ещё одним отличием был небольшой помост для выступлений в углу заведения. Сейчас там на фортепьяно играл молодой мужчина в строгом костюме, похожем на фрак. Музыка была негромкой и плавной, без резких звуков.

— Арника, я бы хотел вам признаться, — отставив бокал, вновь заговорил староста, а я переключила внимание на него. — Вы мне очень нравитесь и я бы хотел за вами ухаживать.

Губы сами собой растянулись в улыбке.