Арника. Путь к счастью

— Подождите меня здесь, — буркнул староста, спешно одеваясь. — Дверь налево, там комната свободна, можешь пока уложить Яну.

Владимир перескочил с “вы” на “ты” как только я объявила, что наш дом подожгли.

Далее проследовал тихий мат и поспешные сборы. Да, пожар следовало потушить, пока огонь не перекинулся на другие дома. Об этом я не подумала, когда уходила. Да и сейчас не думала.

Слишком спокойна, даже странно. Видимо, какая-то защитная реакция мозга."

"Как только за старостой захлопнулась дверь, я отвела Яну в комнату и уложила спать.

А так как ребёнок был слишком напуган, я сделала то, чего не разрешала ещё ни разу — разрешила Локи лечь на кровать.

Конечно, меня волчонок не заменит, но я лечь не могла. Мне надо дождаться хозяина дома и решить, как поступить дальше.

Когда Владимир вернулся, я спокойно пила чай на кухне. С виду такая тихая, а в голове… В голове хоровод мыслей и дум: как поступить лучше.

— Ты подозреваешь кого-нибудь? — тихо спросил староста, скидывая шубу и садясь напротив меня.

— Знаю, — кивнула я.

И рассказала всё, что произошло этой ночью. Сухо, без эмоций, только факты.

— Я так просто это не оставлю, — прорычал мужчина. Руки сжались в кулаки, а лицо окаменело.

— Владимир, вызови дознавателя. Я знаю, ты можешь, — тихо попросила я.

— Зачем? Я сам могу наказать.

— Как? — я улыбнулась. — Высечешь плетью? Или накажешь монетой? Что?

— За такое могут и казнить.

— Могут, — согласилась я. — Я не хочу, чтобы это делал ты.

— Что? О чём ты? — видно было, что староста растерян.

Он не ожидал от меня такого ответа. А вот я…

Я ждала Владимира и думала. Отчаянно думала, как более безболезненно решить эту проблему для нас всех. Кроме виновных, естественно. Дамочки должны поплатиться за содеянное.

— Я скоро уеду, — тихо заговорила я, поднимая руку, чтобы не перебивал. — Это уже решено. А вот ты останешься. И я бы очень хотела, чтобы в этой богом забытой деревушке остался хоть кто-то адекватный. Но ты не сможешь остаться, какой бы приговор не вынес. Людям нужно зрелище.

Вынесешь мягкий приговор, скажут, что ты размяк и не можешь больше держать дисциплину. Начнутся мелкие нарушения, а потом всё больше и больше. А с справедливым приговором люди могут не согласиться, посчитав его жестоким. Ты говоришь, могут казнить, верно?

— Да. Или каменоломни, — глухо обронил староста.

— А ты сможешь отдать такой приказ и остаться правым для народа? У Миры девочка подросток и малыш грудной, разве можно её на каменоломни? Люди поднимут бунт.