Аромат смерти

Иви знала, скольким ему обязана. И что недооценивает его роль в своей судьбе.

…Однажды инспектор Ляо пришел с пакетом бараньей лапши в одной руке. Второй рукой начал расчищать ее тумбочку и задел брелок с китом-косаткой. И внезапно сказал:

– Вы слышали про Талекуа?

Он сделал паузу, поднял с тумбочки брелок и зажал косатку у себя в ладони.

Иви рассказала ему про Ханса, про их пляж и вид на море – по причинам, которых не понимала сама. Вероятно, из-за того, что она никогда не обсуждала этого раньше, у нее внутри накопилось желание выплеснуть все, снять тяжесть с груди.

Это желание созревало в ней, как газы, от которых взрываются туши мертвых китов. Органы распадаются, давление растет, пока гниющая кровь и внутренности не прорвут кожу и не разбрызгаются в разные стороны. Плоть и кровь станут источником пищи, будут поглощены другими телами.

Инспектор слушал ее рассказ, и это было как тот самый взрыв и последующее поглощение. Иви стиснула губы и скрипнула зубами, представляя себе, как кости в ее теле постепенно встают на свои места.

Она положила полиэтиленовый пакет в одноразовую суповую миску. Вскрыла его, и из пакета вырвался пар без запаха. Иви знала, что у косаток тоже нет обоняния. Ляо следом за ней распечатал свой суп. На лбу у него выступили бисеринки пота.

Вдвоем они молча начали есть. Инспектор закатал рукава, и Иви заметила у него на запястьях белые шрамы.

– Моя дочь. – Он заметил ее взгляд и отпил бульон из миски. – Горячий…

От неловкости – она случайно затронула личную жизнь инспектора – Иви покраснела, не зная, что сказать дальше.

– Я дал ей винограда. К моменту, когда моя жена ее нашла, было уже поздно. Ей было всего три. – Он сделал паузу. – Это было уже давно. Я не смог попрощаться ни с ней, ни с женой.

Он поглядел на шрам на левой руке и больше ничего не сказал.

– Вы… Как вы… – Иви поглядела на свои пальцы, смявшие одеяло, и потрясла головой.

– Никак. – Ляо сам ответил на вопрос, который она не решилась задать. – Просто продолжил жить.

Палочками он сунул в рот кусок баранины и шумно прожевал. Иви посмотрела на него, сжимая ложку в руке. И тоже вернулась к супу.

Действие обезболивающего проходило, и возвращалась боль в руках и пальцах. Правая щиколотка болела уже меньше. Каждый раз, когда мимо проходил кто-нибудь из персонала, Иви просила выписать ее. Инспектор Ляо запросил у своего начальства разрешение удовлетворить ее просьбу. Помог пройти все необходимые формальности.