Аромат смерти

 – Она и сама не могла понять, прозвучало это вежливо или с сарказмом, и не знала, какой оттенок хотела вложить в свои слова.

По-прежнему улыбаясь, Энджи присела. Ховард явно был смущен. Иви решила отнести материалы, которые держала в руках, в спальню. Окинув взглядом графики и схемы на стенах, она ощутила бессмысленность происходящего. Больше некуда спешить. Все мертвы, все кончено. Пора остановиться.

Она разжала руки, и бумаги упали на кровать. Одна фотография слетела на пол. Это был Уэйн Чэн.

Ей хотелось так и оставить снимок на полу, но, сделав пару шагов, она вернулась, подобрала его и сунула между страниц книги.

В гостиной все было готово. Энджи внимательно изучала документы в папке. Ховард разложил бумаги на коленях, но глазами блуждал по комнате. Он теребил свои пальцы и облизывал губы.

– Насколько нам известно, госпожа Ян, вчера в участке вы сделали заявление.

Энджи говорила быстро, но четко, умело расставляя акценты – что-то сокращала, о чем-то напоминала. Однако Иви сложно было сосредоточиться, и до нее долетали лишь отдельные фразы – островки в море белого шума.

Так она услышала, что учительница Лю заявляет, будто Иви столкнула ее сына с крыши намеренно. Коллеги из «Следующей остановки» тоже дали показания – все, включая босса. Полиция нашла в комнате у Айзека набор для рисования, принадлежавший Джиджи Чан, а также несколько альбомов с набросками Уэйна Чэна и другие предметы, не являвшиеся его собственностью.

– Члены семьи подали несколько…

Глядя на Энджи, Иви сравнивала ее с собой.

Они были совсем разные, она и эта девушка. Энджи держалась очень уверенно – давали о себе знать и происхождение, и одаренность, и, безусловно, внешние данные. Она без усилия улыбалась и вела себя естественно. Выглядела такой нормальной, что нормальный человек на ее фоне показался бы эксцентричным. Никаких трещинок – как безупречная скорлупа яйца.

Внезапно Иви захотелось ее понюхать.

Она мечтала узнать, как пахнет нормальный человек, на что похожа нормальная жизнь.

Плачет ли она после того, как занимается любовью с Ховардом? Вскрикивает ли от радости, когда видит, какая хорошая на улице погода? Бывало ли у нее хоть раз такое чувство, что сил жить дальше просто нет? Засыпает ли она спокойно, не боясь, что окажется в кошмаре или, тем более, что не сможет наутро встать? Не страшится ни ночной темноты, ни света дня?

В улыбке Энджи не было ни тени. Богиня восходящего солнца. Иви подумала про хрустящие свежеиспеченные круассаны.