Аромат смерти

Стол остался нетронут, но на нем и так царил хаос: пятна засохшей краски, альбомы, кисти и мастихины, черные резинки для волос. Перед ним стоял простой деревянный стул, а на его спинке висела белая ресторанная форма с пристяжным галстучком. Иви взяла ее в руки. Та пахла кетчупом, базиликом и фритюром. На груди была табличка: «Джиджи».

Джиджи выделила немного пространства между стеной и изножьем кровати для импровизированной кухни, чтобы не пользоваться общей. Там стояли маленький холодильник, индукционная плитка, зеленая рисоварка «Татунг» и шкафчик для посуды.

Иви открыла ящик и обнаружила там все необходимое: миски, тарелки, ложки, палочки и пищевую пленку.

На небольшой полочке над столом стояли почти пустой флакон увлажняющего крема и бутылочка со средством для снятия макияжа. Логотипы на обоих практически стерлись. Джиджи, похоже, не любила пользоваться косметикой, но перед сном наносила увлажняющий крем, а еще пользовалась тремя видами лосьонов и гелем. В шкафу у нее как будто ураган пронесся: похоже, она в спешке искала там бюстгальтер – да, видимо, вот этот, – который долго не надевала.

Она побросала смятую одежду прямо на дно. Иви понюхала каждый предмет – не особенно тщательно, просто из любопытства, чтобы понять, что за жизнь была у этой девушки.

Затем она выдвинула ящичек и ощутила отчетливый химический аромат. Откуда он может идти? В ящичке хранились лифчики и трусы. Пять одинаковых лифчиков телесного цвета, без кружев и бантиков. Иви взяла один, подергала за резинки – похоже, его много носили.

Ткань выцвела, на застежке появились пятнышки ржавчины, лямки растянулись. Запах шел не от белья; видимо, оно просто его впитало.

Но внизу лежала вещица совсем другого рода – радикал среди консерваторов. Бюстгальтер с глубоким вырезом, оборками цвета красного вина, черными вышитыми розочками и золотыми пряжками на нежном кружеве. Модный. «Секси». Ни разу не надеванный.

«Пора браться за работу».

Возвращая бюстгальтер на место, Иви заметила, что дно ящика отдается гулким стуком, если случайно задеть его ногтями.

Потрогала угол – и поняла, что дно фальшивое. Под ним хранилась деревянная шкатулка, внутри которой обнаружились рисунки. Портреты – на удивление реалистичные, – с прорисованной до мельчайших деталей кожей и морщинками. Пожилая женщина в темно-фиолетовом шарфе и очках для чтения, старик с обвисшими щеками… Казалось, поры на бумаге дышат. Каждый рисунок говорил о невероятном таланте.