Аромат смерти

Вспомни черта… На этот раз она ответила на звонок.

Внезапно его голос прервался. Послышался фоновый шум и заговорил другой мужчина, точнее, не заговорил, а прокричал:

– Я тебя разве не предупреждал, что ей нужен отдых? А? По-твоему, с нее недостаточно, что ли?!

Девушка уже хотела ответить, когда говоривший обрушил свой гнев на нее:

– Привет, Иви! Слушай меня: если попытаешься взять эту работу, если хоть нос высунешь из квартиры, я тебя к чертовой матери уволю! Даже не думай показываться там! Я прикажу Ширли с Твигом запереться от тебя!

Не дожидаясь ответа, он повесил трубку.

Как всегда, все за всех решил.

Талекуа медленно плыла по морю – воплощение горя меж поблескивающих на солнце волн, которые продолжали изливаться в комнату.

Иви не могла больше оставаться здесь – ни на море, ни у себя в гостиной. Она оделась: водолазка под куртку, джинсы под спортивные штаны, шерстяные носки под замшевые ботинки цвета хаки. Схватила ключи с фигуркой кита на брелке и выскочила за дверь.

Ноябрьское небо было угнетающе серым. Безжизненное солнце блекло отражалось от жестяных крыш и железного сайдинга. Казалось, всем вокруг некуда податься и нечего делать; люди будто таяли и растворялись день за днем, обреченные на распад и разложение.

Хмурая осень подошла к концу, но зима выглядела не менее безнадежной. Она тоже пассивно выжидала, пока истечет ее время. «Хотя бы дождя нет», – подумала Иви. Это лучшее, на что можно надеяться в Юньхэ, южном пригороде Тайбэя. Пешеходы молча двигались мимо нее.

Часа в четыре все станет иначе: родители прикатят на скутерах и будут жать на гудки, продавцы леденцов станут свистеть в свистульки, а дети – кричать и суетиться. Иви не желала быть частью этого.

Она жила на Льюхе-Маркет, среди путаницы улочек и переулков, которые рано или поздно приводили к темному тоннелю крытой пешеходной аллеи, где торговали едой и вообще всем, что только можно покупать и продавать. Если аллея была изломанным хребтом рынка, то улочки и переулки – его уродливыми конечностями.

Будучи частями единого целого, они как-то умудрялись существовать отдельно друг от друга.

Железная дверь первого этажа с грохотом захлопнулась за ней. Дверь была такая же старая и обшарпанная, как и весь жилой дом, с проржавевшим замком, который срабатывал, только если хлопнуть изо всей силы. Иви подергала ручку, потом быстро устремилась по тротуару к своему мотоциклу, припаркованному у фонарного столба.