Аромат смерти

Несмотря на сходство с мультяшным медведем из-за нескольких слоев одежды, ее знобило. Иви сунула руки в карманы куртки и втянула шею в ворот водолазки.

Работа была совсем недалеко от дома. Извилистая улица Дракона, за углом от центрального морга Тайбэя, представлялась идеальным местом для фирмы, наживающейся на смерти. Иви жила через мост оттуда, в паре автобусных остановок, и могла бы добраться на транспорте, без суматохи и толчеи. Но люди, занимающиеся работой вроде той, которая у нее, редко ездили на автобусах. Она подошла к своему старому черному 125-кубовому «Уайлд Вулфу», поправила зеркала, дважды проверила, что до упора застегнула молнию на куртке, и подышала на ладони.

Потом открыла багажник и вытащила оттуда шлем и кожаные перчатки, готовясь к самому суровому зимнему испытанию: мосту.

Расстегнувшаяся подбородочная лямка ударила по щеке, и тут же жалящий ветер проник под шлем, кусая за лицо и увлажняя глаза, и под куртку, надувая ее парусом. Минуты тянулись, словно века, но все-таки мост Иви преодолела, после чего прислонила мотоцикл к электрическому столбу рядом с 50-кубовым скутером «Литтл Лэмб», выдвинув подножку.

Сняла шлем и оставила его на сиденье. Потом прошла в неприметное здание с облупившимся розовым фасадом.

Стены лифта украшали два плаката, призывавшие звонить в «Следующую остановку».

В остальном они были одинаковые: силуэты двоих людей, целующихся на фоне заката, с адресом и телефоном в самом низу.

Почему он назвал фирму «Следующая остановка»? Босс объяснял, что название на английском выглядит «международным» и потому привлекает наиболее широкую клиентуру.

«Какая разница», – думала Иви. Босс привык быть изворотливым – жизнь заставила.

Первые пять этажей занимал похоронный дом «Истинная доброта» – компания, в которую босс тоже инвестировал, но напрямую в управлении не участвовал. Его главным детищем являлась «Следующая остановка». Она находилась на подземном этаже. Иви нажала кнопку «В1», и меньше чем через пять секунд металлическая кабина выплюнула ее в совсем другое пространство.

Справа расположились четыре рабочих стола. Иви швырнула сумку на свой. На нем практически ничего не было: ни растений в горшках, ни записок, ни книг, ни бумаг, ни ручек. Только ярко-голубая чашка с нарисованной на ней морской черепахой, которая показывала миру средний палец и говорила: «Лучше не трогай!»

– Что ты тут делаешь?

Она вошла в кухню, открыла холодильник, отвернула крышку с пакета молока и присосалась к нему, как зверь, измученный жаждой.