Аромат смерти

Мастер пыток из мафии или полиции мог бы использовать этот запах, выбивая признание: имена главарей, номера банковских счетов – что угодно. Нормальный человек сделал бы все, всех бы сдал, лишь бы избавиться от него. Этот запах проникал в организм через слизистые оболочки глаз и носа, разрушал тело изнутри, грыз и подтачивал. Босс знал, что никто не выдержит его без средств защиты. Но для Иви он был наркотиком, и она привыкла к такому самоуничтожению как к способу убедиться в реальности своего существования.

Босс ненавидел то, как Иви обращается с собой, но знал, что она чувствует, потому что сам через это прошел. Он прожил страшный период после того, как любимая покинула его, и вытворял немало странного в попытках забыть ее. Зачастую, чтобы избавиться от одной зависимости, мы впадаем в другую. Извечная противоречивость человеческой натуры.

– А? – Он вынырнул из раздумий. Иви обращалась к нему уже не в первый раз.

Она знала ответ, но все равно спросила. Босс понял, что это был знак уважения, и показал ей дорогу.

– Там настоящие джунгли, – предупредил он раскатистым голосом, пытаясь не показывать своих чувств – смеси симпатии и тревоги. – Ужас ужасный.

Иви кивнула и потащила по коридору свой чемодан.

Она открыла дверцу, и вонь вырвалась оттуда безжалостным потоком. Все до единой плитки, все трещины были покрыты дерьмом и кровью. Из некоторых трещин, особенно тех, что проходили под подтекавшей трубой в раковине, росли поганки; на них пировали крошечные черные жучки.

Иви распахнула дверь пошире, накрыла несколько более-менее чистых плиток на полу бумажными полотенцами, достала флаконы с духами и уселась, скрестив ноги. Она не помнила своей жизни до того, как лишилась обоняния и страха перед насекомыми, но помнила, что была из тех девчонок, которые с визгом убегают, стоит им увидеть жука. Однако маленькая девочка, которая носилась кругами, как курица с отрубленной головой, пряталась к Хансу под одеяло и названивала Ховарду в надежде, что он явится и спасет ее, давным-давно исчезла.

Сейчас она спокойно сидела на полу в компании целого полчища личинок трупных мух. Полностью сконцентрированная на обонянии. Запах проникал в кровоток, и это было как воссоединение с первой любовью – незабываемое и непередаваемое чувство. Ее сердце колотилось изо всех сил.