Аромат страсти

По крайней мере, Муаранау точно повеселел, когда после сброса на пальцах первое дежурство выпало вампиру. Лу немного скис, таурин же весело хохотнул, дружески шлепнул товарища по спине и, взвалив на каждое плечо по канистре со спиртом, убыл. За ним вышел и Лу.

Мы с Анатолем остались в смотровой одни, и лишь тогда он сдержанно выдохнул и тихо попросил:

— Шанни, будь другом, возьми сумку и одежду.

Не совсем понимая суть просьбы, я тем не менее ее выполнила и только тогда догадалась, что Анатоль собрался делать.

— Не дрейфь, детка, я тысячу раз так делал! — с каким-то мальчишеским вызовом заявил больной на всю голову демон, прыгая в сторону стационара на одной ноге.

 — И вообще! Я не барышня какая, чтоб меня таурины всякие на руках таскали! Узнай об этом шеф — до конца жизни стыдить будет!

— Это что ж у тебя за шеф такой бессердечный? — возмутилась я еще больше, с опаской идя следом и в оба глаза следя, чтобы Анатоль, не приведи космос, не споткнулся и не повредился еще больше. — Изверг!

— О, ты даже представить себе не можешь какой… — блаженно простонал господин больной, радостно растягиваясь на единственной свободной и к тому же заправленной кровати в дальнем углу помещения.

 — Твой Мак-Иш рядом с ним — щенок молочный!

— Он не мой, — зачем-то буркнула я, не слишком бережно возвращая Анатолю сумку и куда аккуратнее перекладывая одежду на тумбочку.

— Да все я понял, — неожиданно устало возразил Ан-Лин, при этом не глядя на меня, но и не спеша разбирать сумку. — Он твой, ты его… Может, не уже, но очень… очень скоро.

А я опоздал. Опоздал на долгие девять лет. А знаешь, я ведь тогда не меньше тебя хотел, чтобы между нами было что-то большее, чем дружба.

Я замерла, чувствуя, что происходит что-то очень важное, а Анатоль поднял на меня взгляд, и в глубине его серых глаз я увидела горечь сожаления. Губы демона скривились в горькой усмешке, и он тихо, но вполне отчетливо продолжил говорить:

— Но твоя ба еще на твое шестнадцатилетие сказала, что мы слишком разные и будущего у нас нет. А потом добавила, что отрежет мне яйца, а затем скормит мне же, если я рискну нарушить ее запрет.

И знаешь… Я ей поверил. И отступил. Знаю, глупый и малодушный поступок. Но тогда мне казалось, что так действительно лучше. Прости меня за это. А теперь, будь умничкой, займись своим вторым пациентом, мне надо кое с кем пообщаться. Приватно. Обещаю, дальше стационара не уйду и обязательно дождусь прибытия оборудования, чтобы ты смогла отыграться на мне за все. Иди, Шанни. Иди.