Аромат страсти

Охрана из четырех головорезов осталась подпирать спинами стену с обеих сторон входа.

И каким ветром ее принесло в эту забегаловку? На что угодно готова спорить, что она привыкла столоваться в куда более фешенебельных местах. Или за нами кто-то следил и доложил, когда и куда мы вышли из медблока? Точно! То-то мне показалась подозрительной метнувшаяся за угол тень!

— И тебе доброе утро, матушка, — просипел шеф, когда сумел откашляться, но при этом косясь на меня. — Ты что-то хотела? Я планировал позавтракать со своей невестой.

Наедине.

Повисла минута молчания.

Нет, мне, конечно, приятно… Но, кажется, шеф кое-что забыл. Например, для начала уведомить меня! Разговоры разговорами, а прямого предложения я так и не услышала! Где падение на колено?! Где мольбы о снисхождении и торжественное вручение ливера?! Где кольцо, в конце концов?!!

В общем, пока я тихо сопела, накручивая себя в тугую пружину, мать его… В смысле княгиня взяла себя в руки первой и шокированно уставилась на меня:

— Доброе утро, мама, — кисло улыбнулась я в ответ, пиная под столом лохматого провокатора.

 — Не поверите, так рада встрече!

— Не поверю, — так же кисло согласилась со мной княгиня и без разрешения буквально рухнула на свободное место между нами. — И давно вы помолвлены?

— Официально предложение я еще не делал, — признался шеф, но таким тоном, словно не его это была вина, — но это несущественно.

— Да-а-а?! — возмутились мы обе в голос.

Причем настолько синхронно, что я точно почувствовала особое расположение к его матушке.

А уж она-то и вовсе переменилась в лице, казалось, едва сдерживая свой зверский оборот.

— Эдриш, да как у тебя язык вообще повернулся сказать подобное?! — взорвалась она, вскакивая на ноги от переизбытка эмоций. — Сейчас же извинись, или я… Я… — Княгиня хватанула ртом воздух, словно не могла подобрать достойное наказание, бросила нервный взгляд на меня, снова «якнула» и… села обратно. Шумно выдохнула, при этом уставившись на меня, затем не менее шумно втянула воздух через нос, как будто собралась за один раз вынюхать меня всю, чем немало напрягла (заодно вогнав в ступор пульсирующими зрачками), снова выдохнула и абсолютно спокойно выдала: — Эдриш, сейчас же извинись перед своей любимой женщиной за подобное пренебрежительное поведение.

Может, ты и прекрасный начальник, отменный руководитель и просто идеальный сын, достойный лишь восхищения, но ты так и не понял, как сильно важны нам, слабым женщинам, самые простые слова.