Аромат страсти

 — Иди к папочке, детка!

Тонкокостный, с зализанными назад волосами, тощими кривыми ногами в обтягивающих кожаных лосинах, холодными пальцами и гнилой душонкой — Луи Штейнер, как всегда, был противен до кончиков своих накрашенных ношей.

И мне враз расхотелось оказаться спасенной именно им.

— Никуда она не пойдет, — рыкнул Юстаф, рывком дергая меня к себе и показывая незапланированному противнику тесак. — Моя заложница!

— Заложница? — изумился профессиональный наркоделец.

 — Шанни, а ты затейница, как погляжу.

И, красуясь, щелкнул пальцами. Сопровождающие его три бугая нарочито медленно повынимали бластеры и наставили их на нас. Юстаф сдавленно ругнулся, но отступать не спешил.

— Голубчик, отпусти мою женщину и иди, куда шел, — наигранно ласково посоветовал Штейнер вервольфу, но в его глазах я увидела лишь смерть помехе, посмевшей встать на его пути.

— Я не твоя, — возмутилась я справедливо и легонько пихнула Юстафа локтем в бок.

 — На счет три — бежим влево, тут нам ничего не светит.

— Правильно, идите к нам, — зло согласилась Наира Свон, выходя из неприметной двери и сразу отступая в сторону, чтобы пропустить своего супруга, вооруженного шахтерским плазменным резаком. — Юстаф, мне казалось, мы обо всем договорились!

— А мне своя жопа дороже, — огрызнулся вервольф, но отступил не куда-нибудь, а к ним, хотя и всего на полшага.

 — Кто успел, тот и спасся, тебе ли не знать, цыпа. И не по твоей ли вине еще с обеда не дают разрешение на взлет всем прибывшим судам?

— А вот и не по моей! — истерично взвизгнула госпожа Свон, и всем сразу стало ясно, что это именно так. Она же уставилась на меня и ненавидяще прошипела: — Ну вот что тебе мешало сожрать тот пирог, дрянь?! Столько лет мы работали по идеальной схеме! Ни одного прокола, ни одной утечки! А стоило тут появиться тебе, как все полетело к чертям собачьим! И плевать, что не выберемся, но ты точно сдохнешь! Уль, убей ее!

На что я совсем не рассчитывала, так на сошедшую с ума от страха бабу и ее мужа-подкаблучника.

И с трудом успела увернуться от мощного пламени резака, чтобы едва не подвернуть ногу о какую-то валяющуюся на полу штуковину.