Аромат страсти

 — Но видя то, как халатно вы относитесь к своему внешнему виду, — взглядом мне указали на следы от засосов, — у меня нет желания узнавать вас ближе и искать оправдание вашим поступкам. Женщина, которая уважительно относится к своему мужчине, не будет выставлять напоказ следы прошедшей ночи.

— Что ж… мне ясна ваша позиция, мисс Джиллиан, — произнесла я в тон ей, выпрямляя спину и напуская на себя побольше важности и величия. — Не буду заверять, что впредь подобного больше никогда не повторится, и тем самым я не оскорблю ваших чувств, но в то же время хочу выразить искреннюю радость от знакомства с вами.

Во взгляде снурфы промелькнула растерянность.

— Рядом с моим медвежонком настоящий профессионал своего дела, а значит, я могу быть спокойна за его тылы, — закончила я так же чинно и благородно, как и начала. — Ведь, даже несмотря на личную неприязнь ко мне, вы выполнили просьбу господина начальника и сделали все, от вас зависящее, чтобы я ни в коем случае не навредила его репутации своим… хм, неподобающим внешним видом.

— А вы умны, милочка, — задумчиво протянула мисс Джиллиан, и в ее взгляде промелькнуло вполне различимое одобрение. — Что ж, пусть будет так. Но знайте, я за вами слежу!

И с этим зловещим заявлением, не прощаясь, оставила меня одну.

И почему мне кажется, что война все-таки объявлена?

На эту неприятную мысль я потратила секунды три, после чего отодвинула ее на задворки и занялась более важными делами: разбором принесенных вещей. В коробке оказался дежурный минимум для ванной комнаты: расческа, шампунь, гель для тела, пенка для умывания, мочалка и даже туалетная бумага, вызвавшая на моих губах усмешку.

Ох, рано я ее поблагодарила!

Уж не знаю, чем руководствовалась мисс Джиллиан при выборе одежды, впрочем, вру, знаю — моим нравственным падением, но все без исключения вещи были хоть и абсолютно новыми (даже с бирками и — о чудо! — моих размеров), но в стиле самой мисс Джиллиан.

Ворчать по этому поводу не было никакого смысла, да и не перед кем, так что я, плюнув на собственные представления о прекрасном, облачилась в принесенные вещи (черную юбку в пол, темно-коричневую блузку с длинными рукавами и высоким стоячим воротничком, в плотные капроновые колготы, тоже черные), прикрыв, к счастью, это мрачное безобразие светло-зеленым медицинским халатом.