Аромат страсти

Мало кому приятно сверкать голым задом при незапертых дверях, да еще слушать мой занудный голос, вещающий о чем-то абсолютно непонятном. А быть занудной я тоже умела!

Шеф приложил большой палец к указанному месту, что, собственно, заменяло подпись, и снова нетерпеливо поерзал.

— Шанни, приступайте уже.

— С удовольствием, шеф! — осклабилась я, уже не скрываясь, но все-таки сочла своим долгом предупредить: — Напоминаю, может быть немного больно. Но помните — все ради здоровья!

Случай Эдриша не был самым запущенным — я работала и с более тяжелыми больными.

Да и условия не назовешь немыслимыми — за годы практики где мне только не приходилось принимать пациентов из коллег по ремеслу, соседей и просто знакомых. Об удовольствии и говорить нечего — давно я не подпитывалась такой качественной мужской энергией, какую выделяло тело хайда под моими умелыми руками.

Но как же раздражало, что буквально каждую минуту приходилось применять силу, чтобы удержать шефа в лежачем положении.

Он вырывался.

Грозил увольнением, комиссией и подлогом. Обещал подать на меня в суд за измывательство и жестокое обращение с животными.

И если ко всему остальному я отнеслась скептично, наслушавшись в свое время и не таких угроз, то последнее возмутило уже всерьез.

— Шеф, ну какое же вы животное? — промурлыкала я с ласковой предостерегающей угрозой в голосе, временно снижая интенсивность манипуляций, чтобы он немного расслабился и потерял бдительность перед последней, решающей.

— Медвежо… онок! — рыкнул мужчина оскорбленно.

 — Сама не так давно называла!

— Ну, когда это было… — усмехнулась я, чем, кажется, оскорбила Эдриша еще сильнее. Ничего-ничего, тебе полезно. А вот извинился бы за беспочвенные обвинения, глядишь, и я вела бы себя иначе. Но извинений до сих пор не слышно, так что… Не обессудьте, шеф, все будет по-взрослому и без поблажек. — Так что никакое вы не животное, не выдумывайте. Вы — разумный индивид и должны понимать, что за здоровьем надо следить. А разве вы это делали? Нет, скажу я вам.

Не делали. Вот и терпите!

— Ой-й-й! — взвыл мой медвежоночек, раздирая и простыню, и даже матрас в одно мгновение выросшими когтями. — Шанни! Ты что творишь?

— Избавляю вас от межпозвоночной грыжи, о которой вы умолчали, господин Мак-Иш, — практически пропела я, давая себе волю и в последний раз с силой умело скручивая хайда так, как мне было необходимо. — Уникальная мануальная методика без хирургического вмешательства.