Аромат тьмы

— Запомни на будущее, мой темный друг, раз уж ваш мир стал известен дальмейнам, тебе эта информация обязательно пригодится, — по-деловому, строго ответил Фрей. — Этих тварей усиливают чужие негативные эмоции и ослабляют собственные. Чем больше он злится, тем слабее становится. Эмоции нарушают их концентрацию, внимательность. И в интересах его противника максимально разозлить дальмейна, при этом сохранив личную собранность и спокойствие.

На последнем слове Фрей стремительно создал багровый щит и накрыл им всех живых и умирающих, а следом каменная кладка стены тайника разлетелась острым, смертельно опасным крошевом.

И из разлома начал протискиваться кошмар: рогатый, источающий яд, с десятком щупалец и глаз трансформированный дальмейн. Настолько огромный, что рогами скоблил по потолку, заполняя собой все пространство.

— Что ж ты такой жирный-то, — поморщился Фрей, глядя на монстра, и добавил ворчливо, — отъелся так, что придется с тобой повозиться… иначе обрушим весь замок…

— Я потомок великого и могущественного рода… — ярился дальмейн, раздуваясь еще больше.

Маги укрепляли энергетические щиты. Хотя бы этим помогая своему командиру, пока он продолжил издеваться над врагом, потерявшим контроль над эмоциями. При этом ограничивал его своими щитами, не пропускал к нам, вынуждая крушить стены и неповоротливой тушей толкаться на одном месте. Я невольно улыбнулась, ведь теперь в курсе, что язвит Фрей не из-за мерзкого характера и длинного языка, а с целью ослабления противника.

К тому же поймала себя на удивительной мысли: под защитой купола Фрея и его воинов уже не испытывала ужаса, вызывающего ступор и шок, как было утром, проникалась могуществом своего «жениха». Потом обратила внимание на страдальцев, помеченных первозданным мраком. Их жуткой кучей, корчащейся в судорогах, окровавленных и безумных свалили у выхода в коридор, подальше от начавших обмениваться магическими ударами вайра и дальмейна.

Первым я решилась проверить Кворика, который получил самую маленькую из всех дозу.

Возле него, не прикасаясь, замерла Малезия, закрыв ладонями рот, в раздрае, не то орать от ужаса при виде пришельца из другого мира, не то выть из-за потери близкого ей человека. Нервно оглянувшись на Фрея, я убедилась, что он пока без особенных проблем сдерживает выпады дальмейна, и присела рядом с мужчиной.

От него пахло, сильно, мерзко, первозданным мраком Рамоха — запахом иного мира, чуждого и смертельного.