Аромат тьмы

 — Я никому и ни за что тебя не отдам!

— Ого, комплименты пошли, за сладости твоя тьма сойдет, осталось добавить цветов и можно считать первое свидание прошло успешно, — хихикнула я, в его тепле, наслаждаясь запахом и ароматом тьмы.

— А как же помывка и женские обязанности? — весело намекнули мне.

— Легко, только лишение невинности давай отложим на потом, — смущенно улыбаясь, откровенно призналась в своих опасениях по поводу следующего этапа.

— С большой неохотой, но готов отложить, — демонстративно тяжко согласился Фрей.

Сидя на муже, я намылила его, но до пояса, ниже не решилась, чтобы не провоцировать. От его банных услуг отказалась, поэтому мы скоро закончили с купанием. Фрей обернул меня простыней, которую я принесла для него, а потом теплой волной мгновенно нас высушил. Я даже пискнула от неожиданности, но возможности бытовой магии оценила. Полезная «штука»: и воду нагреть, и просушиться по-быстрому.

На выходе из купальни Фрей придержал меня за руку и предупредил:

— Это утро выдалось сложным, но и день будет непростым.

— На нас снова нападут?

Фрей молча посверлил меня взглядом, потом все же признался, но явно лишь малую толику правды:

— Не нападут, но энергии придется потратить очень-очень много. Поэтому нужна твоя помощь…

— Моя кровь? — просипела я севшим голосом.

— Да, — Фрей не давил, спокойно ждал, давая возможность самой принять решение.

— Лучше в шею, — понял меня сразу Фрей. — Не бойся, больно не будет.

Невольно втянув голову в плечи, я с полминуты мялась, не сразу найдя в себе силы подставить шею под его клыки.

Это как перед кабинетом стоматолога: чтобы шагнуть за порог, сначала себя надо уговорить, убедить, что раньше сядешь, быстрее выйдешь.

— Страдалица ты моя, — рассмеялся Фрей, глядя на мои терзания.

Притянул к себе, приподнял и поцеловал в губы. Как тогда в опочивальне, в первый раз. Только более решительно, по-хозяйски, горячее что ли. Но стоило мне разомлеть, расслабиться и начать принимать активное участие, как поцелуй прервался, точнее губы Фрея сместились сначала на скулу, потом прошлись по чувствительному уху, обдали горячим дыханием шею, вызвав рой возбужденных мурашек.

Он быстро нашел самое чувствительное, самое эрогенное местечко на моей шее, приласкал его до моего приглушенного стона, а потом лизнул, словно кубиком льда провел. Следующий миг его клыки проникли под кожу, но почему-то меня накрыло не волной боли, а волной удовольствия, горячей, побежавшей по всему телу.