Аромат тьмы

— Вот умеешь ты, Олеся, сказать приятное своему мужчине, — довольно протянул Фрей, приподняв меня за подбородок и заглядывая в глаза. Затем прошелся медленными, одобрительными поцелуями по щекам и вискам.

В глазах моего персонального темного кормильца разгоралась нешуточная страсть и я решила отвлечь его:

— Знаешь, чего не пойму?

— Ну? — почти мурлыкнул мне в ухо Фрей, крепче прижимая к себе и с большим чувством наглаживая мои колени и бедра, проказник.

— С чего это вдруг ты таким добреньким стал? Нам смертью грозили, а ты Рамдера не убил и даже не покалечил? Признаться, я опасалась, что ты расправишься с ним, перед тем как мы ушли.

Почему ты его пощадил?

Отклонившись, я заглянула в лицо Фрею — и вздрогнула, поймав кровожадную и зловещую ухмылку. Не успел скрыть. Прикусил клыком губу, неуверенно разглядывая меня, видимо, решая, стоит ли быть откровенным, и таки признался:

— Вайры не умеют прощать… это тебе на будущее, чтобы знала. Мы забываем обиды только по собственному желанию и от всей души отомстив.

— Я не совсем понимаю: в чем заключается месть?

— Мы же не просто так с такой триумфально-торжествующей помпой вышли прямо в центре площади самой столицы?! — ухмыльнулся Фрей. — С Иором во главе, представителем древнего темного рода, которого народ знает и уважает. Но! Прямо за ним ехали мы с тобой. Красноволосый чужак, который за пять лет прекратил две войны, уничтожив два вражеских войска, после чего народ насочинял таких жутких историй про мою чудовищную кровожадность, что свои боялись до дрожи.

А насмерть перепуганная аристократия Лавера только подливала масла в огонь. Рядом со мной ехала на коне с геральдическими знаками красивая женщина, всем известная, проклятая, черная магичка, убившая сотни невинных людей. Высасывающая души! И вся такая нарядная, живая и гордая, в короне…

— А ты тем временем еще и энергию у всех прилюдно высасывал… — начала я понимать, куда клонит мой «обидчивый» благоверный.

— Я мог бы незаметно, конечно, но вайры любят месть погорячее… — хохотнул Фрей. — Народное волнение я обеспечил, осталось свою клятву Рамедеру обесценить и финал обставить с кровью и шумом.

— Даже так? — Потрясающе беспрецедентное коварство!

— Я пошумел, добился недовольства толпы и устроил победное шествие. К тому моменту как мы добрались до тронного зала, король уже до предела накрутил себя.