Аромат тьмы

Кожа, в начале казавшаяся белоснежной, слегка посмуглела, на носу даже парочка родненьких веснушек проявилась. Вот уж никогда не думала, что буду радоваться пятнышкам из прошлой жизни как подарку небес. Синие глаза сверкали подобно чистейшей воды королевским сапфирам, пухлые чувственные губы кривились в ироничной ухмылке. Да-да, муж и жена — одна сатана, чувствую, Фрей меня окончательно испортит.

Дальше я придирчиво оценивала высокую красивую грудь, округлые бедра и длинные ноги. Вот и себе завидую, и Фрею — такая красотка ему досталась! Хихикнула, потом и вовсе рассмеялась, энергия фонтанировала, настроение прекрасное.

Стоило вспомнить неожиданно появившиеся вчера крылья — они распахнулись за спиной, поразив до запредельного восторга! Я радостно крутилась перед зеркалом, отчего мои дымчатые призрачные крылья создавали своеобразный серый кокон, размывая контур тела. Я с хохотом распахнула их во всю ширь, взмахнула и — взлетела. При этом любовалась в отражении их мощными махами и серой дымкой, похожей на белые полосы в небесах, что остаются от сверхзвуковых двигателей самолетов.

Крылатая девица в зеркале действительно походила на ангела… тьфу на тебя, самомнение, на воина Света!

Спустившись на пол, я все равно не могла налюбоваться на свои новые конечности, то трепетала ими, то поводила, словно новое платье мерила. Пока вокруг меня что-то не вспыхнуло, испугав от неожиданности, а в следующий миг я оказалась в необычном наряде — платье с длинными рукавами, которое мягко облегало мое тело от шеи до бедер и дальше свободно спускалось до пола, не стесняя движений.

На первый взгляд, глухое и закрытое, зато телесный цвет и струящаяся ткань, меняли общее впечатление. И главное — тысячи сверкающих искорок, усыпавших платье, нежно обнявшее меня. Туфельки в тон на низком, широком каблучке порадовали удобством.

Растерянно оглянувшись, увидела в паре шагов от себя Фрея. Ну кто еще мог сотворить потрясающе красивый наряд?! Мой большой вайр в зеленой рубашке с пуговицами и свободных штанах, в сандалиях, с когтями на ногах и с настолько жадным, восторженно-собственническим взглядом, что стало жарко.

Еще захотелось гордо расправить плечи, ведь никогда, ни у кого я не вызывала такой восторг и жажду обладания.

Фрей шагнул ко мне, опять окинул взглядом от макушки до пят, задержавшись на груди, но без страстного желания, а с ностальгией и щемящей нежностью хрипло произнес:

— Подобными были раньше… наши женщины.