Аромат тьмы

Я изумленно вытаращилась на преобразившийся пейзаж: метрах в десяти от меня плескалась вода, не море, конечно, но вполне симпатичное горное озерцо; за спиной стремились проткнуть небо высоченные сосны, смолистый запах которых моментально пробрался в мой нос; на берегу, прямо как я мечтала, появилась пара пляжных шезлонгов и туристический столик с вожделенными вкусняшками.

Фрей поднял кружку, демонстративно крякнув от ее тяжести, и понюхал содержимое. Затем с уважительной, восхищенной улыбкой протянул:

— Ну ты сильна! За раз новичку такую всеобъемлющую натуру создать — воду, еду, предметы… надо было очень постараться!

— Ура, живе-ем! — радостно завопила я, в полной мере осознав, что сотворила, хоть и почувствовала себя как выжатый лимон.

— Это точно можно есть и пить? — нетерпеливо уточнил Фрей, жадно принюхиваясь к пище моего мира.

— Конечно, нет, самой мало, — деловито ответила я, а увидев, что мой мужчина расстроился, расхохоталась.

— Олеся, ты же лопнешь, — он попытался меня поддеть с наигранной укоризной.

Я ответила достойно, как на моей родине:

— А ты налей и отойди.

Мы быстро разделись и искупались в теплом, в отличие от оригинала водоеме, затем развалились на шезлонгах и принялись за угощение.

Доев очередной кусок рыбки, Фрей довольно признался:

— Знаешь, мне все больше и больше нравится твой мир!

Посмотрев на запотевшую кружку, он допил последний глоток пива и с заискивающей надеждой протянул мне ее снова наполнить.

— Только не говори никому! — предупредила я, выполнив его просьбу.

— Жадина! — хитро усмехнулся Фрей.

— С кем поведешься от того и наберешься, — хихикнула я.

В общем, второе свидание прошло еще круче, чем в Шаэде. И с неменьшими перспективами, ведь я поняла, что на Вайре действительно можно все, только пожелай и поделись энергией. И уж если мне приходится ежедневно переполняться этой самой энергией, то почему бы не развернуться во всю мощь своей фантазии?

Домой мы летели каждый на своих крыльях.

Фрей весело поглядывал на меня и посмеивался, но я чувствовала, что в моей груди, под сердцем, поселились его чувства и эмоции. Теперь я легко их разграничивала со своими и чем дальше, тем отчетливее, ярче, полновеснее их ощущала.