Аромат тьмы

Передо мной во весь рост нарисовался свежеочищенный возвращенец с нездоровым фанатичным огнем в глазах и восторженно заявил:

— Нет-нет, ты ошибаешься, — я отпрянула от него.

— Она моя истинная! — проревел Фрей, и вайра с необоснованными поползновениями багровой волной отнесло от нас на безопасное расстояние.

Заодно и двух его спутников, которые таращились то на меня, то «уходили» вглубь себя, похоже, тоже в шоке были и пытались выяснить, каким образом очистились от мрака. Ведь ранее это способна была сделать лишь истинная.

Фрей встал рядом со мной, если бы не толпа его сородичей, наверняка бы обнял со спины, как обычно делал. Но сейчас он опасался за «тылы» и держал всех в поле зрения, сходя с ума от ярости. Вон клыки полезли, явно с трудом сдерживается, чтобы не перекинуться в полноценную боевую форму и порвать тут всех как Тузик грелку. Следом к нам примкнули Юлжен и Аршес, затем Ирир, другие вайры, которых я чистила от мрака.

— Она только Фрея и ничья больше! — громко, назидательно-наставительно объявил прибывшим на родину Ирир. — Но способна спасать наши души от мрака.

Не-мой-истинный, только-только начал приходить в себя. Смотрел на меня с дичайшим голодом, яростью, несогласием с Ириром. Но с каждым мгновением тяжелым туманом нависшей тишины, нарушаемой шумным, яростным дыханием Фрея, взгляд несчастного мужчины гас, в нем словно умирали чувства и эмоции. Умирала надежда!

— Дикей, — обратился к нему Юлжен, — нам всем повезло — боги уничтоженных миров простили Вайр, нам послали Олесю, ту, что способна вытягивать из нас мрак.

— Я самый древний из вас и жду уже две тысячи лет… я слишком устал… — глухо проревел этот самый Дикей с таким убийственным отчаянием, что мне стало больно. — Сколько, сколько еще ждать? И найдем ли когда-нибудь?

Меня притиснули горячие и родные руки, я уперлась лбом в грудь Фрея и ощутила, как согреваюсь в его тепле.

— Я скажу тебе, Дикей, что моя Олеся стоит любого ожидания. Пришлось бы повторить, без сомнений повторил бы. Ты встретишь свой свет и полюбишь как я, так, что забудешь о прежней жизни. Полюбишь так, что будешь дышать, если дышит она!

— Рахель поможет тебе найти свой свет, — пообещал Ирир.

— А я помогу продержаться это время, — хрипло добавила я.