Также мы сворачиваем два кома одежды в форме спящих тел и укрываем одеялом, на случай если в комнату заглянет кто-то из девушек.
Мари дает мне зелье ночного видения и, дождавшись пока я опустошу флакон, проводит короткий инструктаж:
- Важно соблюдать тишину. Не только не говорить, но и стараться не издавать других звуков вроде чихания, охов, ахов и прочего. Если я поднимаю руку вверх, – она продемонстрировала жест, качнув ладонью чуть выше головы, – нужно остановиться и замереть. Если скрещиваю руки над головой, нужно сесть и замереть.
По возможности даже стараться не дышать. Если говорю что-то сделать – нужно выполнять сразу же, не задавая вопросов и не размышляя. Если будешь меня слушаться – все пройдет хорошо.
- Я буду! – с энтузиазмом киваю я.
- План такой: нам нужно спуститься из нашего окна по веревке во внутренний дворик, затем я отведу тебя к окну кабинета, и ты туда залезешь.
- А как быть с тем, что артефакт только один?
- Это просто, - отвечает Мари. – Я переброшу его тебе сквозь защиту окна, а потом ты мне его вернешь.
Дальше… В кабинете тебе нужно будет найти тайник. Если это получится, я его вскрою, и мы уйдем. Если не получится – проверим остальные комнаты. Если и тогда не найдем, будем думать, что делать дальше и где еще они могут быть.
- А если найдем их сегодня?
- Тогда вероятнее всего уже сегодня или максимум завтра ты увидишь Харта.
- Надеюсь, - грустно вздыхаю я. – Он мне почти каждую ночь снится с момента, как я очнулась на корабле. Ужасно по нему скучаю.
- Похоже, действие успокаивающего сходит на нет. Может, еще?
- Нет, спасибо."
"- Как хочешь. Сейчас я пойду на разведку, а ты подожди меня здесь. Свет не зажигай, у окна не стой. Ты меня поняла?
- Да.
- Отлично.
Мари привязывает веревку к ножке стула, какое-то время стоит у окна, а затем перекидывает веревку через подоконник и спустя мгновение исчезает из комнаты. Так быстро, что даже не успеваю заметить, как она это делает. Разом вспоминаются все случаи, когда видела подругу в деле.
Например, когда воришка сорвал с меня сумку и попытался убежать. Целых четыре шага успел сделать до момента, как моя подруга впечатала его лицом в плитки мостовой. Тогда она тоже двигалась слишком быстро для того, чтобы я смогла это уловить. А еще вспомнилось, что для меня бои, в которых участвовала Мари, длились несколько мгновений, в течение которых я совершенно не успевала понять, что происходит, и могла уловить только мельтешение.
