Артефакт с темным прошлым [Сборник]

 – Дверь опломбирована, погрузка произведена в присутствии членов министерской комиссии! Что за безобразие? Я протестую!!!

Как бы откликаясь на ее крик, позади «Майбаха» остановилась столь же слоноподобная черная «Тойота», из которой, как чертики из табакерки, выскочили четверо крепких парней в одинаковых черных костюмах, которые разом выхватили пистолеты и навели их на стоящих у «Майбаха».

Но – шах и мат этим четверым с их оружием! – из «Соболя» тут же молниеносно десантировались шестеро спецназовцев, которые в считаные секунды обезоружили и уложили деморализованных здоровячков на асфальт, защелкнув на их запястьях наручники.

– Вскрывайте дверь и начинайте выгрузку фургона! – оглянувшись в сторону грузчиков, которые с интересом наблюдали за происходящим, скомандовал Гуров.

Но в этот момент произошло нечто шокирующее. Внутри фургона раздался грохот, он вздулся, его бока повалились вправо и влево, а в небо взвился столб огня и дыма.

Из развороченного «брюха» фургона во все стороны полетели какие-то обрывки, осколки, ошметки, скорее всего, остатки разнесенных вдрызг экспонатов. Если бы не устояла задняя стенка, всех, кто стоял позади нее, могло бы разом прихлопнуть. Директорша музея, которая начала было очередной гневный спич о «ментовском и фээсбэшном произволе», дико заверещав, метнулась прятаться в кабину «Майбаха».

Стас, одним прыжком подскочив к «хрупкому», левой рукой схватил его за грудки, а правой проверил карманы. Достав из правого кармана его штанов нечто похоже на пульт автомобильной сигнализации, он ткнул своей находкой в лицо отчего-то вдруг перепугавшемуся мужику и, резко тряхнув, жестко спросил:

– Это что такое? Это ты подорвал мину?

– Я не знаю, что это такое! Это не мое! – заголосил тот, пытаясь вырваться.

– Твое, твое! – с язвительной суровостью уведомил Вольнов, подойдя к ним. – Я видел, как ты сунул руку в карман перед самым взрывом. Документы! – потребовал он.

Как явствовало из паспорта, его владелец, Бахантошкин Ефим Генрихович, прописан в подмосковном поселке Ерофеево. Услышав их разговор, отряхивая с одежды какие-то мелкие лоскуты бумаги и тряпок, к ним подошел и Гуров.