Артефакт с темным прошлым [Сборник]

Нам нужны свидетели, уточни, с кем из девочек тамошних можно побеседовать, которые могли видеть, как Леонов обслуживает Банину и ее спутников, – предложил Гуров. – А я нанесу визит нашей роковой скромнице.

Стас промолчал о том, что формально сейчас оперуполномоченный Гуров в отпуске за свой счет и может даже не переживать о том, как идет расследование. После того как девица напала на самого опера, а потом на Марию, он бы тоже рвался арестовать опасную преступницу. Лев и сам себе признавался, что хочет поскорее надеть наручники на скромную студентку, которая так очаровала его во время визита.

Так он уверится, что больше нападений не будет. К тому же опер вспомнил об очень важной свидетельнице, с которой и начался тот сумасшедший день. Именно она, Нинэль Гавриловна Бойко, склочная пенсионерка, начала бить тревогу, заподозрив в квартире по соседству гнездо разврата. При этом даже не представляя, как точно она попала в цель. Настало время исправить ошибки.

В подъезде сталинки его встретила тишина, консьержки на привычном месте не было, молчал телевизор в маленькой комнатушке, а за дверями квартир не слышались голоса.

Будний день, взрослые на работе, дети в садике или в школе. Однако Нинэль Гавриловна несла свою службу безо всяких перерывов, стоило оперу только шагнуть на площадку, как клацнул замок.

Пенсионерка язвительно протянула:

– В гости к моей соседке решили снова заглянуть? Так перед вами хвостом мела, еще раз пришли?!

Лев приложил палец к губам и показал, чтобы соседка не спугнула преступницу.

Он жестом показал, что хочет войти. В коридоре квартиры искренне признался Бойко:"

"– Простите, Нинэль Гавриловна, что не поверил вам. Пришлось лично убедиться, что вы были правы и ваша соседка не та, за кого себя выдает. – Он открыл галерею фотографий девушки в разных образах из приложения для знакомства. – Посмотрите, вот этих девушек вы видели в подъезде, когда они выходили или заходили в квартиру Баниной?

Пенсионерка натянула очки с самым серьезным видом, только от опера не укрылось ее внутреннее ликование, ведь она утерла нос отделу уголовного розыска.

Над каждым снимком Нинэль Гавриловна кивала утвердительно:

– Эта, и эта ходит. И вот эта цыганка тоже три раза была в прошлом месяце! У меня все записано, я вам прямо по датам скажу, – старуха потянулась за своей тетрадью с записями.

Оперативник остановил ее:

– Я вас вызову в отдел, и следователь официально зафиксирует все случаи с датами и фотографиями вашего журнала.