Артефакт с темным прошлым [Сборник]

Сопка Рудничная – место особое. Она знаете почему так называется? Да потому, что в этих местах когда-то были медные рудники. А там, где медь, там запросто может быть Хозяйка. А с ней нам лучше не встречаться… – без тени улыбки, совершенно серьезно пояснил Николай.

– А медная руда – она какая? Что это такое? – отчего-то вдруг заинтересовался Крячко.

– Ну-у как это – что? – Николай развел руками. – Камень такой, буровато-желтоватый, называется он… М-м-м… Вроде бы халькопирит.

Его тут, правда, не слишком много, но для кустарей и этого хватало.

– А-а-а, вон чего… – Стас понимающе покачал головой. – А вот про Хозяйку ты для смеха упомянул или веришь в ее существование всерьез?

– Вообще, если по правде, то в ее владениях о ней лучше не говорить – ни плохого, ни даже хорошего, – приглушив голос, посоветовал Николай. – Шутки с ней плохи. Но это что касается горы. А вот само это место, эта долина… Это что-то! Мне от стариков слышать доводилось уже не раз, что эта долина репутацию имеет недобрую.

Сюда в одиночку вообще ходить не советуют. Время от времени тут обязательно кто-нибудь пропадает без вести. Последний раз в прошлом году пропала женщина, местная травница. Пошла на сопку собирать лечебные травы – а их там много, – и больше ее никто не видел.

– Может, хищник на нее напал какой-нибудь? Или, там, провалилась в какую-нибудь расщелину? – предположил Гуров.

– Все может быть… – Николай пожал плечами. – Хотя она местная, тут каждый кустик знала… Так что Кардана давайте лучше здесь подождем.

– Давайте подож… – начал было говорить Стас, но закончить не успел.

Именно в этот момент из темени норы с душераздирающим криком вдруг выскочил Гришка-Кардан.

Его позеленевшее лицо было перекошено ужасом. Вопя что-то непонятное, он бежал куда-то прочь, не разбирая дороги. Опера тут же ринулись следом за ним и после непродолжительной погони сумели его поймать и повалить на землю, хотя сделать это было не так-то просто.

Пребывая в каком-то чрезмерно возбужденном состоянии, Кардан яростно вырывался из их рук, являя прямо-таки нечеловеческую силу. Защелкнув на его запястьях браслеты наручников, Гуров и Крячко посадили задержанного на камень и разжали руки. Кардан орать перестал, но съежился в комок, дрожа, как на сильном морозе.