Артефакт с темным прошлым [Сборник]

 – О-о-о… Эта мымра бежала за мной по пятам, и я не знал, где бы от нее можно было спрятаться. Еще немного, и я проснулся бы заикой или с инфарктом!

Сочувственно улыбнувшись, Гуров предположил, что, скорее всего, в одной из своих прошлых жизней Стас и в самом деле пережил нечто подобное.

– …Не случайно же ты и в наше время такой… м-м-м… влюбчивый, – немного подумав, нашел он более-менее подходящее определение. – Кстати, ночью мне звонил наш Саша Вольнов, тебе от него большой привет. Ну надо же! Легок на помине!.. – удивился он, услышав доносящийся из кармана вызов телефона.

Александр Вольнов, как видно, пребывал в крайней занятости, поэтому был предельно лаконичен. Он сообщил, что, согласно информации екатеринбургских коллег, академик Игорянцев в настоящее время действительно находится в Бурге, где участвует в научно-теоретической конференции, посвященной юбилею выхода главного труда Чарльза Дарвина – «Происхождение видов» – и одновременно юбилею теории советского академика Опарина о самозарождении жизни на планете Земля.

Собственно говоря, будучи ярым сторонником и того и другого ученого, Игорянцев и был главным организатором этой ученой «тусовки».

Проживал академик Игорянцев в своей собственной квартире на улице Горной, в доме пятнадцать. Постоянно академик проживает в Москве, а в Бург приезжает периодически, от случая к случаю, чтобы отдохнуть от столичной суеты. Любит «оттягиваться» на своем «ранчо», которое находится в дачном поселке Малахитово. Академик одинок (женат никогда не был), предпочитает уединение.

В заключение Александр назвал контактный номер телефона академика Игорянцева и пообещал позвонить, как только выдастся возможность.

– …Подробности потом! Пока! – бросил он, выключая связь.

Лев вкратце передал Стасу услышанное от Александра, что тот несколько ностальгически прокомментировал:

– «Происхождение видов» в школе мы изучали… То ли на ботанике, то ли на зоологии… Интересно, а вот о чем люди говорят на таких конференциях? Книга написана незнамо когда, ее уже не изменить, о чем вообще толковать? Доказывать друг другу, что теория Дарвина правильная?

– Ну, в общем-то да… – усмехнулся Гуров.

 – Знаешь, узких специалистов человеку постороннему понять очень трудно, если вообще возможно. Однажды мне довелось побывать на симпозиуме шашистов – любителей классических шашек. Я сроду не мог бы подумать, какие там кипят нешуточные страсти. Иной момент с эмоциями зашкаливало так, что симпозиум шашистов рисковал превратиться в симпозиум боксеров.