Артефакт с темным прошлым [Сборник]

Но теперь в них вместо безудержного либерализма все громче и громче звучали государственнические ноты.

И Игорянцев снова попал «в струю». Благодаря умению держать нос по ветру он вначале стал членом-корреспондентом АН, а потом и академиком. От воинствующего либерализма Эдуард отрекся, избрав новый имидж – воинствующего консерватора. Но либерального толка. Теперь он участвовал в самых разных комиссиях и комитетах, призванных бороться с тем, что назвали лженаукой. И боролся новоявленный консерватор с лжеучениями столь активно и столь успешно, что, помимо явного наукоподобного идиотничанья всевозможных жуликов, фриков и клинических дурошлепов, в мусорные корзины отправлялись и вполне здравые идеи, которые не укладывались в прокрустово ложе «общепринятой здравой точки зрения».

Точнее сказать, устранялись никем не признанные таланты, разработки которых угрожали благополучию былых авторитетов. Во многом благодаря деятельности Игорянцева авторитеты продолжали мирно почивать на своих уже увядших лаврах. А фабрики и заводы, усилиями охранителей «правильной науки», продолжали производить никому не нужную, морально и технически устаревшую продукцию, а также всевозможное оборудование, уступающее западному.

Зато потом технические идеи отвергнутых «авантюристов» и «прожектеров» каким-то чудом вдруг всплывали на Западе, чтобы неким загадочным образом оказаться внедренными там в крупномасштабное производство…

– М-да-а-а! – только это и смог сказать Гуров, дочитав досье Игорянцева.

Допив кофе, он вышел на улицу, и именно в этот момент из подрулившего к краю тротуара такси вышел Стас Крячко.

Сев на лавочку в тени тополей, приятели обсудили итоги своих сегодняшних встреч. Выслушав Гурова, Станислав, можно сказать, восхитился.

– …Сдается мне, Лева, профессор Платонов – это именно тот человек, который нам нужен, – изобразив рукой убедительный жест, категорично заявил он. – Вот не знаю отчего, но у меня ощущение такое, что мы узнаем от Платонова нечто обалденное. Век воли не видать! – спародировал он киношного главаря Доцента.

– Ну а ты что интересного услышал? – усмехнувшись, поинтересовался Лев, скрестив руки на груди."

"– Да что интересного? – Крячко безнадежно махнул рукой. – Ничего дельного. Около часа толкли воду в ступе. Спорили до хрипоты на самые разные темы: и о том, кто такой Рюрик, и о полете амеров на Луну – были они там или нет, и об этом самом «мировом эфире»… В общем, доспорились до того, что чуть не подрались! О-о-о-о-о!..