Артефакт с темным прошлым [Сборник]

Как я понял, он решил получить за похищенный объект гораздо больше, чем мог получить от меня. Где он сейчас может быть – я вообще не знаю…

– А где сейчас ваш шофер Геннадий? – спросил Станислав.

– Когда сообщили об убийстве в Кряжунове, он немедленно уволился и уехал в неизвестном направлении… – глядя куда-то в сторону, Игорянцев пожал плечами. – Скажите, мне могут предъявить обвинение по статье УК?

Опера на это озадаченно переглянулись.

– Ну, определенный момент, квалифицируемый как преступный сговор, в ваших действиях имеется, – Лев утвердительно кивнул головой, – но на что-то серьезное это не тянет.

Вот если вдруг откуда-то вынырнет информация по поводу отравления профессора Платонова и появятся факты, подтверждающие вашу причастность, то тогда – да, вам не позавидуешь…

– Что вы, что вы! – Игорянцев испуганно замахал обеими руками и даже перекрестился. – Да не дай бог! Нет, нет, этого я не пожелал бы даже Рябинину, хотя, говорю об этом откровенно, его терпеть не могу…

Взяв у академика всю возможную информацию о его куда-то давшем деру шофере, в том числе и фото, имевшееся на бланке договора о трудоустройстве, приятели вышли на улицу.

– Ну и как ты думаешь, – вопросительно взглянув на Гурова, поинтересовался Стас, – Игорянцев к смерти Платонова причастен?

Немного подумав, тот неопределенно пожал плечами:

– В большей степени есть ощущение того, что его причастность или маловероятна, или вообще отсутствует. – Лев наморщил нос. – Вот ощущение того, что в ближайшее время он сам может проститься с этим миром – да, оно есть, и достаточно устойчивое.

Ну а что? Игорянцев, можно сказать, провалил похищение артефакта, на который, следует думать, уже нацелилась верхушка секты-мафии. И этого, мне кажется, ему не простят… Надо созвониться с главком. Пусть объявят в розыск Лома, он же – Махалин Леонид Матвеевич, и Грушакова Геннадия Григорьевича…"

"Когда Гуров закончил свой разговор с главком, отправив туда снятое на камеру телефона фото Грушакова, его телефон тут же запиликал мелодию детской песенки о друге.

Вольнов поинтересовался ходом расследования – судя по всему, и он сам, и его начальство очень даже заинтересовались историей с «кузнечиком». Выслушав предельно лаконичное сообщение Льва, он задумчиво протянул:

– М-да-а-а-а… О «Силе истины» я как-то уже слышал. Информация о ней к нам уже поступала. Но, скажу честно, даже не предполагал, насколько это серьезный и опасный противник.