Артефакт с темным прошлым [Сборник]

Ну это когда всякому и каждому внушалось, что он – пуп земли, что ради своих интересов можно плюнуть на кого угодно, в том числе на друзей и родителей. Да, к счастью, этой поганой моралькой подонков заразилась только часть нынешних молодых. Большинство все же сохранило нормальные представления о себе, обществе и мире в целом. Но за это спасибо их родителям и школе. Однако немало выросло и моральными уродами. Формально они – нормальные воспитанные люди. А по сути – тихие мерзавцы. Такой за бабло и личное благополучие и мать родную продаст.

– Инна тоже из таких «тихих мерзавцев»? – уточнил Крячко, отпивая чай.

– Скорее всего… – Лев утвердительно кивнул. – Как-то, еще в девяностые, я расследовал дело о групповухе. Компания ублюдков напала на двух девочек и, как это у таких тварей называется, пустила их «по кругу». Но заявление подала только одна из потерпевших. Стал я спрашивать вторую: а почему ты не желаешь привлечь к ответственности этих негодяев? Она мне ответила: «А зачем? Для меня это было маленькое приятное приключение.

Я такой кайф словила!» Говорю ей: но эти нелюди зверски избили твою подружку. Она: «Эта дура сама виновата! Нефиг было сопротивляться. Моя старшая сестра мне когда-то советовала: если тебя насилуют и помощи ждать неоткуда, лучше расслабься и постарайся получить удовольствие. Я так и сделала!» Вот и эта Инна из таких же «получательниц удовольствия».

– А как ты это определил? – покончив со вторым, Крячко взялся за чай.

– Когда она кинулась загораживать нам дорогу, в ее глазах мелькнуло что-то такое, животное… – Гуров саркастически усмехнулся.

 – С одной стороны, она в этот момент нас люто ненавидела. Готова была в клочья порвать. А с другой… Она явно нас захотела, причем немедленно и обоих сразу. У нее определенная склонность к садомазохизму…

Слушая Льва, Стас нечаянно поперхнулся чаем и даже закашлялся.

– Во дела! – то ли удивился, то ли восхитился он. – Кстати, а чем закончилось то дело о групповухе?

– Я сделал все возможное, чтобы все пятеро насильников сели.

Кстати, на суде некоторые из них мне угрожали скорой расправой. Да-а-а, представь себе! Уж такие были грозные! Но потом, когда их отправили по зонам, им там так «прочистили фарватер», что эти угрожальщики писали домой слезные письма: мамочка родная, и детям и внукам закажу сюда попадать…

Покончив с обедом, опера нашли свободную скамейку на соседнем бульваре и просмотрели присланные досье.