Артефактор. Книга 10. Маска теней

Торжество здесь было скромным, но очень тёплым.

Девчонки и мальчишки, все очень нарядные и с серьёзными лицами, стояли в ряд в главном холле. Для родни поставили стулья, где я и нашёл деда, графиню Варягину, Прохора и Тимофея. Все пришли поздравить Гордея.

Директор произнёс короткую, но очень душевную речь и даже прослезился от чувств. Пожелал успехов и выразил веру в то, что все обязательно будут отличниками.

Обратился он и к взрослым. Пообещал, что дети будут под присмотром и заботиться о них станут, как о родных.

После бурных оваций директора и учителей осыпали букетами, а дети разбежались кто куда. Гордей, просто-таки сияющий от гордости, подбежал ко мне и крепко обнял.

— Вы пришли, Александр Лукич!

— Я всегда буду приходить, когда буду нужен, — пообещал я.

Мальчишка разулыбался, и я заметил, что одного зуба не хватает.

— Это что такое? Подрался?

— Не-а, сам выпал, вашество. Драться нехорошо, так ваш предок говорит.

Ну надо же, какой молодец Митрофан Аникеевич, при всей своей воинственности, мальчишку нормальным вещам учит.

— Говорит, что если уж бить — то сразу и наверняка. Ну, до смерти то есть. Чтобы враг не вернулся и не отомстил, во.

Тьфу, вот только я похвалил призрака. Поговорю с ним, пусть, скорее всего, и бесполезно. Но Гордей — парень смышлёный, да и учителя в гимназии тоже приличные. Хотя в чём-то с духом предка я был согласен, но к такому лучше приходить уже в другом возрасте.

— Я пойду, да? Там ребята собираются в футбик погонять. Ой, то есть поиграть в футбол, — поправился пацан, заметив приближение патриарха.

— Иди, — дед улыбнулся мальчишке. — Погоняй уж в футбик.

Гордей умчался, а мы провожали его одинаковыми довольными взглядами.

— Быстро вырастет, и не заметишь, — вздохнул Лука Иванович и многозначительно посмотрел на меня.

Я сделал вид, что не понял его намёка на правнуков, и согласился. Графиня рассмеялась, глядя на эту сцену, а Прохор незаметно протёр глаза и тихо шмыгнул носом.

— Ну что, теперь в академию?

Честно говоря, я не ожидал, что рыжий будет так переживать. Хотя мог его понять — у него же начинался совершенно новый этап в жизни. Титул, учёба — всё это не могло оставить равнодушным.

— Ты поезжай, я немного позже буду.

Пусть он смело мог назвать меня своим другом, но я к тому же был и преподавателем. Точнее, главой кафедры, но неважно.