Артефактор. Книга 10. Маска теней

«Отлично» — лаконично ответил князь и кровожадно усмехнулся.

«Нет, вы не поняли. Они просто пропали, я не могу найти следов».

Житнинский нахмурился и взялся так долбить по экрану, что тот чуть не треснул.

«ЧТО ЗНАЧИТ НЕ МОЖЕШЬ?».

Князь засопел, затем громко свистнул и подхватил собаку, прибежавшую на его зов. Яростно погладил это пушистое недоразумение и чуть успокоился. Скрипнул зубами и отправил: «Скоро буду на нашем месте, жди».

Наложение морока я даже не заметил. Раз, и вместо усатого мужчины с мелкой ошалевшей собачкой передо мной оказался благовидный старичок с пуделем.

Магический всплеск был почти незаметен. Очень мощный артефакт.

На мои плечи навалилась тяжесть. Маска забирала из источников слишком много силы. Видимо, в мире реальном ей требовалось гораздо больше, чем в теневом.

Старичок засеменил по улице, и я отправился за ним. На пару часов меня хватит, а там посмотрим. В конце концов, у меня разведывательная миссия. О том, что и за фантомами я тоже хотел лишь подглядеть, я предпочитал не думать.

— Ну что, милая, — нежно потрепал по голове собачку князь. — Плохие людишки мешают нам, да? Мы их в пыль разотрём, да-да.

Пушистый шар согласно гавкнул, а я немного отстал. Несмотря на защиту, что была при Житновском, ауру безумия я разглядел. Он не был психом в классическом клиническом понимании. Магия. Сила разрушила его разум, а точнее избыточное её использование.

Отпечаток магического всплеска всё ещё считывался. Что-то произошло несколько лет назад, что необратимо повлияло на князя. Скорее всего, тот «несчастный случай» с роднёй не был случайностью.

Магия не признавала нарушения баланса. Увы, за злодеяния она не наказывала, сила — понятие нейтральное. Но нарушение равновесия сказывалось на виновном. Каждое действие нужно компенсировать, а каждый одарённый чувствует, достаточно ли он сделал или нет. Отмахиваться от такого — путь к безумию.

По сути, передо мной шёл обречённый. Он сам себя уничтожит, рано или поздно. Но, к сожалению, пока он ещё был способен натворить немало бед.

— Господин желает свежих пирожков? — подбежала к нему девчонка на перекрёстке.

Глаза князя недобро сверкнули, и я напрягся, готовый действовать. Но тот, кто сейчас был миловидным старичком, подслеповато улыбнулся и закивал:

— Да, милая, возьму несколько для моей Рапунцель.

Девочка захихикала, услышав имя.