Артефактор. Книга 10. Маска теней

Также написал мастеру воров, и тот назначил встречу на вечер. С ним не помешает обсудить и Мейснера, наверняка Новгородский и про князя что интересное знает.

Как и обещали погодники, ветер усиливался.

Дни стояли тёплые, так что горячий воздух гонял листву и поднимал пыль, но пока ещё не разошёлся в полную силу. Парило так, что явно близилась гроза. А за ней, скорее всего, затяжные осенние дожди.

Сытнинская улочка являла собой тихий уголок. Утопающие в зелени особняки по обеим сторонам прятались от глаз случайных прохожих.

Владения алхимика долго искать не пришлось.

Я безошибочно определил место, где обитает нелюдимый мастер. Выглядело оно очень колоритно и соответствующе репутации.

За невысоким забором было практически ничего не разглядеть из-за зарослей. Колючие кусты высились метра на два, надёжно прикрывая территорию. Часть уже засохла, и корявые сучья выбирались за пределы забора. Ворота явно давно не открывались, а калитка потемнела от времени и отсутствия ухода.

Не хватало зловещего скрипа для полноты картины.

Я тщетно попытался заглянуть через прутья, но увидел лишь ещё одну стену старых деревьев. И часть дорожки с треснувшей плиткой. Вообще, было ощущение, что здесь никто не живёт.

Но дверной молоток сверкал от частого использования. Им я и воспользовался, постучав о гулкую поверхность специальной металлической пластины.

Спустя минуту ожидания постучал ещё раз.

Может, его нет дома?

Я уж было собрался уходить, а сладостями угостить детвору, но откуда-то со стороны дома донеслось шарканье.

Отчего-то мне казалось, что алхимик должен быть стар. Сложилось именно такое впечатление по рассказу пристава, да и по обстановке тоже.

Но тот, кто предстал передо мной, был довольно молод. Лет сорок, а то и меньше. То, что это был именно алхимик, сомнений не вызывало. Перепачканные порошком руки, замызганный передник и всклоченные волосы, в которых тоже виднелись следы реактивов, — всё говорило о его роде занятий.

А ещё он был настолько худым, что мог бы спрятаться за стволом молодой берёзки.

От удивления я замешкался и молчал, разглядывая хозяина.

Мастер зелья тоже безмолвствовал, но недолго. Мужчина подозрительно прищурился и устало выдал:

— Прошу прощения, я не представился, — опомнился я. — Граф Александр Лукич Вознесенский.

— Всё равно денег нет.