Для обследования мне нужен был физический контакт, начальный ранг магии жизни выявляет что-то серьёзное только так.
— Ну вообще нет, — задумчиво ответил призрак. — У Платона всегда были стальные… нервы. Вот последние пару месяцев расшатались. Ну так я думал, что это связано с ограблениями.
— Связано, — я кивнул и прикрыл глаза.
Здоровье у главы гильдии было на зависть хорошее и крепкое. Явно следил за собой. Именно это и позволило барону продержаться так долго.
Жизненные потоки оплетала мелкая чёрная сеть проклятья.
Обнаружить её было непросто, так умело она маскировалась. При обычной лекарской проверке её не заметят. Уж не знаю, каким образом это провернули, но Кусов день за днём постепенно терял силу воли и начинал бояться буквально всего. Бояться, переживать и изводить себя тревожными мыслями.
В лучшем случае это бы привело к психическому расстройству. В худшем — к сердечному приступу. Притом проклятье, словно паразит, питалось даром. И после смерти Кусова растаяло бы без следа. Никто бы и не узнал, отчего тот погиб на самом деле.
Если это тоже дело рук бастарда, а я в этом не сомневался, то он не просто невзлюбил отца, а люто ненавидел.
Меня передёрнуло от этой гадости.
Я начал равномерно вливать магию жизни, одновременно разрывая тёмной силой ключевые точки проклятья. Целитель без магии смерти, вряд ли тут помог. Больше всего пришлось повозиться с головой, там сеть сидела особенно плотно.
Несложное по сути, у меня проклятье отняло уйму сил. Да и ощущения получил самые неприятные.
В этом я лекарям всегда сочувствовал, всё пропускать через себя не каждый выдержит. Вот животных лечить проще, никаких последствий. Правда, и развиваться так очень долго. Тем не менее многие маги жизни людьми предпочитали не заниматься.
Разбив связующие звенья, я запустил цепную реакцию. Дальше исцеление пойдёт само собой. Это займёт какое-то время, будет слабость, но в итоге от проклятья ничего не останется.
Напоследок я достал нож, который носил в ножнах на лодыжке, и уколол остриём барона в палец.
Кусов тут же распахнул глаза и вытаращил их на меня.
— Что происходит? — волевым голосом поинтересовался он.
Я улыбнулся. До полного излечения ещё далеко, но глава гильдии уже обрёл необходимую уравновешенность.
— Вероятно, вам стало дурно от духоты, — я встал и подал руку барону, помогая ему тоже подняться.
— Духоты? — Кусов нахмурился, его взгляд пробежался по комнате и остановился на статуе.
Теперь ни один мускул не дрогнул на его лице.
