— Знаешь, Саша, я всегда её боялся, отчего-то… Сколько ни приходил, всегда она вызывала во мне чувство, словно я не должен там находится… — поделился он, отводя взгляд.
Эта сторона для меня была неожиданной. Не пиетет перед действительно пугающим стражем библиотеки. Скорее всего, друг интуитивно ощущал в ней абсолютно неодаренную. А то, что он столько времени провел там.
— И что же ты там изучал? — попытался я переключить его.
— Что? — Николай наконец очнулся и на самом деле удивился: — Труды по военному делу, конечно же.
С самой юности, считай. Мне кажется, я ни один раз тебе об этом говорил.
Этого я не помнил. То, что Вознесенский считал неважным, я вытащить из его воспоминаний не мог. Впрочем, я понимал, что это просто попытка собраться, поэтому согласился:
— Конечно, Николай. Говорил.
Капитан рассеянно огляделся и неожиданно спросил:
— Хорошее тут место, правда?
Я повторил за ним осмотр и снова кивнул. Место было отличным. И очень спокойным, несмотря на самое выгодное расположение с лучшим видом на поле.
— Вот я и так думаю, — приободрился граф и привлек внимание официанта: — Ещё шашлыка, любезнейший. И бутылку «Вдовы Таманской».
— У тебя отличный аппетит, — отметил я, улыбнувшись.
Такому даже я бы позавидовал. Либо капитан принялся за получение нового ранга, либо занялся чем-то очень изнуряющим.
— Вынужден, — ничуть не расстроенно признался он, а наоборот подобрел и мечтательно улыбнулся в ответ: — Ксения Алексеевна очень любит прогулки. Мы каждый день гуляем допоздна и я, пожалуй, не видел за всю жизнь столько городских мест, сколько она показал мне за несколько дней.
— Рад за тебя, — искренне ответил я и внутри стало как-то особенно тепло.
Такое выражение ни с чем не спутаешь — влюбился. Да так, что сам не понимает насколько.
— Я женюсь, — вдруг ошарашил Головин, с вызовом посмотрев мне в глаза.
— Так быстро? — опешил я от такого резкого перехода.
— А к чему время терять? — он решительно выпрямился и поучительно объяснил: — Знаешь, Саша, бывает такое — понимаешь в одно мгновение, что кто-то тебе дороже всего.
Твой человек, понимаешь?
Я настолько не ожидал такой откровенности, что на миг растерялся. И прислушался еще раз к его эмоциям. Они были настолько всепоглощающими и честными… Сердце внезапно сжалось от этого отголоска сильных чувств и я широко улыбнулся:
— И когда же состоится торжественное событие? И ты вообще собираешься познакомить меня с Ксенией Алексеевной?
— Ах, если бы это было так просто, — друг нахмурился.
