Но этого было мало, так что я перезарядил всё освещение, как снаружи особняка, так и внутри. Пришлось действовать аккуратно, чтобы лампы не перегорели. Всё таки одно делать видеть, как это делают другие, совсем другое — управиться с магией, когда в тебе её все виды.
То, что силы может перелиться через край, в любой момент, я уже понял.
Царь никогда об этом не говорил. И его можно было понять, как объяснить, каково это — ощущать буквально всё вокруг. Не просто какой-то конкретный дар видеть, а его связь с другими аспектами.
Чёрт, он наверное был одинок в этом. Мне легче — я видел, кем может стать универсал, и каким образом.
Я накачивал силой всё, что было — от охраны до холодильного амулета в кладовой. Даже дверный звонки не обделил. Обошел всё, пока не достиг момента, что вот-вот, и можно спалить источник.
За ужином мы с дедом молчали. Он был мыслями весь в схемах и ел с блуждающей на губах улыбкой. Я же банально устал.
Прохор не выполнил свою угрозу придумать что-нибудь оригинальное.
Подал нежное белое мясо индейки под ягодным соусом с нереально воздушным пюре. На десерт меня не хватило — тянуло в кровать.
Я оставил их за жаркой беседой на тему искаженных вкусов молодежи. И отправился спать. В постель я рухнул, как в облачко. Не реальное, которое мокрое и холодное, а мягкое и уютное.
Мой сон прервали беспощадно и грубо. Я открыл глаза от мощного сигнала — периметр нарушен. За окном было ещё темно. В голове вспыхивали точки защитной сети, и ожили статуи львов.
Ко мне пожаловали непрошеные гости.
Глава 10
И кто же у нас такой храбрый?
Широко зевнув и потянувшись, я неохотно выбрался из под мягкого одеяла. Ну что за невоспитанность — отрывать людей от святого дела, то есть здорового сна.
Сигнал от львов шел довольно спокойный, кто бы ни осмелился проникнуть на территорию, он уже был нейтрализован. Так что торопиться я не стал. Сполоснул лицо холодной водой, оделся и прихватил с собой кинжал, который держал у кровати.
Ночь выдалась особенно теплой, ветра не было и нагретый днем воздух остался на улице. Я постоял на крыльце, наслаждаясь погодой и тишиной. Лишь слабый стон доносился со стороны дорожки к флигелю. Оттуда же шел сигнал от моих котиков.
Картину на месте преступления я застал милейшую — один из львов совсем по-живому вылизывался, а второй лапой придавил к земле человека и довольно скалился, исторгая пар из пасти.
Злодей выглядел откровенно жалко.
