Артефактор. Книга 9. Ключи мира

Время от времени мы выезжали на берег озера или речки, откуда открывался шикарный вид на гору. Воттоваара высилась вдали и никак не желала приближаться.

Заметил я и обитателей чащи. Несколько раз мелькали силуэты зверей — то лисица, то кабан. По веткам стремглав носились любопытные белки. А в прогалинах яркими пятнами горели ягоды.

Мирная лесная картинка.

Пока мы ехали, набежали облака, угрожающе низко зависнув в небе. Непогода меня не очень беспокоила, я взял с собой не только накопители, но и дождевик.

— Приехали, — внезапно выдал Агафон и так резко затормозил, что я всё же ударился о приборную панель.

— Куда? — я поддался вперёд и осмотрелся.

Вокруг был глухой лес. Дорога закончилась.

— Дальше только пешком. Вон там тропка, видите?

Действительно, среди плотно стоящих стволов проглядывалось что-то вроде узкого прохода.

— Я вас тут обожду, — как-то не очень уверенно сказал мужчина, с опаской поглядывая на лес.

Судя по тону, на моё возвращение он не особо рассчитывал. Я в ответ наградил его таким тяжёлым взглядом, что он и без слов понял — лучше ему дождаться.

Затем обратился к природному источнику и слегка расширил дальнейший путь. Ничего ломать не стал, немного раздвинул растущий кустарник. Ну и стволы отогнул. Потратиться пришлось хорошо, чтобы не повредить деревья.

Такой демонстрации Агафону хватило. Он побледнел и спешно добавил:

— Вернитесь до темноты, хорошо? А то совсем тяжко будет ночью ехать.

— Вернусь, — пообещал я, выбираясь из машины.

Сделал глубокий вдох — воздух тут был чудо как хорош, кивнул сам себе и направился по тропинке.

Путь, к слову, дальше оказался шире и удобнее. К магии больше прибегать не пришлось.

Хотя, пока шёл, я провёл эксперимент. Мне ещё в машине показалось, что аномалии реагируют на использование дара. Не всегда, но всё же. Что поделать, моя профессия тоже влияла — я во всём пытался разобраться и понять схему. А она была всегда.

Так и сейчас, пока я вышагивал, призывал один аспект за другим. Прощупывал силой окрестности, наблюдая за реакцией.

Аномалии вспыхивали на стихии, магию жизни, анималистику и призрачную силу. А вот тёмный дар никак не вызывал странное явление. Я, конечно же, не усердствовал, так как не хотелось разрушать здесь что-либо.

Тени, как нечто пограничное, работали с перебоями, но не так часто, как остальные аспекты. Причём в сумрачном мире видимость была вообще нулевая. Словно не было ни леса, ни горы. Никаких силуэтов, лишь ровный ландшафт.