Артефактор. Книга 9. Ключи мира

Руны вплетались в магические потоки издавна и были неотъемлемой частью силы. Аналогом можно было с натяжкой назвать магию слова. Клятвы, наговоры, напевы, в которые вплетается дар.

Слова, как и символы, сами по себе ничего не значат. Но если при их создании ты вкладываешь смысл, то тут-то и начинаются чудеса.

Причём как-то мне сказали по большому секрету, то есть будучи не в самом вменяемом и контролируемом состоянии, что один и тот же символ можно использовать, как угодно. Вот есть руна силы, а вполне возможно из неё сделать руну огня.

К сожалению, точного значения рун я не помнил. Их изучению в принципе можно было посвятить годы и не особо что понять.

Все мои познания позволили разобрать нечто довольно мирное, кроме одного пересечения знаков. Но вроде это предостережение…

Ясно, что не дело рук местного шамана это. Древний камень и работа давняя.

Тем не менее камень являлся одним из узлов общей защитной сети, что расходилась в разные стороны. На гальдрастав была завязана какая-то то ли ловушка, то ли банальный отпугиватель.

— Жаль, что тебя тут нет, Магнус, — с доброй грустью прошептал я, поднимаясь.

Хороший воин был, да и человек отличный. Колдун тоже талантливый, любил эксперименты и новшества. Помнится, уговорил он меня нанести один из таких рисунков на спину. И спасала она мне жизнь много раз.

Я прошёлся вдоль берега, внимательно рассматривая вещицы, подобные тем оберегам, что были на всех домах и калитках. И наконец-то разобрал чужеродную магию. Не нашу, не северян, совсем иную.

Чёрт, где же я это встречал?

Переплелись жизни и память, перемешались множество событий. Но где-то я точно ощущал похожий отклик.

Всё это, вкупе с аномалиями вызвало логичную догадку.

Глава тайной канцелярии никак не мог не знать о творящемся здесь. Ни глупцом, ни невнимательным его было не назвать. А значит, снова скрыл. Во мне поднялся гнев. Какого чёрта я тут ношусь по буеракам, выясняя подобные нюансы?

Я спустился к реке, остановился на краю подмостков и вызвал Баталова.

— Нашли что-то? — мгновенно услышал я бодрый и встревоженный голос Романа Степановича.

Мой воинственный настрой поугас, Баталов всё же сильно переживал за Казаринова, да и людей. Утаил он что-то или нет, но беспокоился искренне.

— Пока нет, — не стал я тянуть. — Но есть вопросы.

— По телефону, Роман Степанович, — перебил я. — Обойдёмся без имён и прочих деталей, но обсудим всё прямо сейчас.