Артефакты Древнего

А на лезвии никак не получалось убрать зазубрину, что появилась в схватке с лидийскими пиратами. Когда кинжал встретился с бронзовым мечом их капитана.

Идеальное оружие — компактное, удобное, с правильным балансом. Помню, как пел металл, когда я вкладывал в него магию. Сотни заклятий вместились в кинжал. Если клинок сохранил хоть часть своих свойств, он станет незаменимым помощником.

Торги начались с пятнадцати тысяч и я поднял до шестнадцати тысяч. В этот раз решил иди до конца. Ну, как до конца, до своих семидесяти тысяч рублей.

Крамской и компания тут же включились. Я называл ставку за ставкой, пока не дошел до своего максимума. Они перебили и эту цену. Цербер их разорви.

— Сто тысяч! — выкрикнул Державин.

Я невольно дернул щекой.

— Смотрю, тебе интересен этот кинжал, — произнес Бестужев.

— Так, блажь, — пожал я плечами.

— Хорошо, — улыбнулся Петр Алексеевич. — Как скажешь.

Ничего ему не ответил, и он, отвернувшись, махнул табликой.

— Полмиллиона! — голос Бестужева разнесся по залу.

По рядам прокатился удивлённый шёпот. Я заметил, как дёрнулся «папаша», а Огонь-Догоновский впился взглядом в князя. Даже азартный Державин побледнел от названой суммы.

В зале повисла мертвая тишина. Казалось, было слышно, как кто-то судорожно сглотнул.

— Раз… два… три! Кинжал уходит князю Бестужеву! — произнес распорядитель.

— Ты хотел его? — повернулся ко мне Петр Алексеевич. — Я его купил. Зайди потом, вместе посмотрим на эту игрушку. А, может, вместе спустимся и заберем его?

— Хорошая идея, — кивнул я в ответ, и прогнал из головы мысли о произошедшем.

Какой смысл сейчас думать зачем Бестужевы кинжал? Он сам скажет, что задумал. А я действительно хочу посмотреть в каком состоянии мой комплект. А чтобы это почувствовать мне надо находиться рядом. Тем более не только нам там будут отдавать артефакт. Тот же Державин заберет свои покупки.

Определю что еще живо, а с чем придется попрощаться. Тем более всегда можно предложить цену выше. Уверен, что коллекционер бронзового века согласится.

Когда дошла очередь до моего особняка, та же троица снова активизировалась.

«Так вот вы чьих будете», — усмехнулся я про себя. Хорошо, что удалось немного облегчить их кошельки раньше. Уверен Осокин будет очень рад своим дорогостоящим покупкам хлама.

Моя усадьба ушла за семьсот тысяч графу Мещерскому. А я размышлял о поведении Бестужева.