Аруна

Первое, что увидела — это костёр, горевший прямо напротив меня, от него исходило приятное тепло, согревающее и успокаивающее. Кто-то заботливо уложил меня на лапник, иголки неизвестного мне хвойного растения практически не кололи кожу. Вокруг спали люди, орки, гномы и те странные эльфы. Дядюшка Ансгар сидел у костра и что-то помешивал в котелке.

Я рвано приподнялась, чтобы снова рухнуть на свою ""постель"". Но успела всё же заметить, что мы находились в правильном треугольнике из обережных огней, и совсем рядом застыл Джерард.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил Анс, подняв на меня усталый взор тёмных глаз с едва заметной золотинкой.

— Не очень, — разомкнула я потрескавшиеся губы. — Кости ломит, и словно я надышалась горящими ветками — грудь ноет, — попробовала пошутить я, вяло улыбнувшись.

— Ничего, всё пройдёт, главное жива, остальное быстро поправим, — мужчина поднялся и подошёл ко мне, в руках он держал бурдюк, — попей воды, полегчает.

Именно. Мне хотелось пить. Как можно больше и без остановки. Выдув, наверное, половину тары, удовлетворённо откинулась на спину и прикрыла тяжёлые веки. Привычно проверила свой магический резерв, он был ожидаемо пуст, зато амулеты на треть заполнены, что не могло не радовать. Сначала мана через моё средоточие наполняла артефакты, затем только накапливалась в самом средоточии, находившееся в районе солнечного сплетения.

— Тебе нужны знания, Аруна, — словно прочитав мои мысли, заметил Ансгар, — поговори со своим охранником, он может знать, где искать нечто подобное. Даже, возможно, сам тебе и принесёт свитки или древние книги, захороненные в этой части леса — и ходить никуда не придётся. Бывший король орков выглядит весьма разумным. И это меня пугает.

— Почему? — веки сами собой закрывались, меня неудержимо клонило в сон. — Есть какие-то предчувствия?

— Да нет, — голос дяди прозвучал неуверенно, — но, всё же, будь осторожна и не привязывайся к нему слишком сильно.

— И не планировала... — пробормотала я, зевнула, и ухнула в объятия бога сна.

А утром, как только занялся рассвет, всем, несмотря на общее истощение, пришлось собираться в путь.