Аруна

— Маг без рук, ещё не калека, — вернул меня в действительность голос Ревна, — да, он потеряет в силе, не сможет полноценно действовать, и скорее всего не пойдёт в Тёмный лес в одиночку или даже с группой. Будет сидеть за стенами города и заряжать артефакты. Поэтому твоя руна — костыль. Если вдруг что, будешь рисовать ногами?

— Нет, — хмыкнула я, — буду сидеть и заряжать артефакты. Ребята, я не собираюсь воевать, вы что? Я хочу просто уметь постоять за себя и защитить семью при необходимости. Почему вы все вдруг решили, что я стремлюсь стать воином? Не надо мне такого счастья, я как-нибудь и в мирной жизни устроюсь.

— Это правильно, — одобрительно кивнул Коли. — Девушкам не стоит лезть в мужские дела. А война — это точно не женское дело.

Я закатила глаза к небу, на языке так и вертелся колкий ответ, полный желчи, но я сдержалась. Что уж, сейчас я живу не в своём любимом двадцать первом, и даже не на своей любимой планете. Так что не мне закатывать истерику, что можно женщинам этого мира, а что нельзя.

Я тихо спокойно займусь своей жизнью, прежде как следует подготовившись.

— Если про дополнительные вместилища для маны тебе понятно, вечером отработаем первое упражнение. Каждую свободную минутку будешь заниматься.

Я не возражала — учиться любила всегда. Только, увы, часто теория и практика сильно разнились и приходилось сочинять свои собственные действенные методы, чтобы добиться необходимого мне результата.

В Долину, делившую лес на светлую и тёмную части мы вышли к концу дня, ускорились, чтобы поскорее взобраться наверх.

Я сильно переживала за маму и девочек. Как они там? Я ведь сильно подзадержалась, если честно неприлично сильно. Тревога снедала душу. Стоило обережным огням вспыхнуть, а блокираторам упасть с запястий Коли и Ревна, как я подошла к ним и дядюшке Ансгару.

— Как только Джерард появится, я отправлюсь к маме. Нет сил больше ждать. И так тревога гложет, снедает изнутри."

"— Хорошо, — вдруг легко согласился дядя, — Коли пойдёт с тобой.

— И я тоже, — вдруг сказал эльф.

— Нам только нужно напитаться маной, — заметил гном, блеснув карими глазами, всё это время он не переставая тёр руками покрасневшую кожу на запястьях, впрочем, тоже самое делал Ревн. — О Богиня Ёрд, какое это блаженство, — прикрыл он веки, и интенсивно растёр место в районе солнечного сплетения. — Вас, слышащих, — Коли явно обращался к Ансгару, — нужно казнить за поделки, подобные блокираторам. Это ведь такое мучение, будто ты жив, но всего лишь наполовину.