Аруна

Поблагодарив травницу ещё раз, ""мать"" распахнула плотно задёрнутый полог из шкуры неизвестного мне животного и мы вышли из тёмного шалаша на слепящий солнечный свет. Я прижмурилась, смаргивая набежавшие слёзы.

— Мама, — заставила я себя проговорить, обращаясь к родительнице этого тела, — подожди немного. Всё перед глазами расплывается, — хотелось чертыхнуться, вовремя прикусила язык. Голова продолжала настойчиво кружиться, и я всё ещё чувствовала стук в висках.

— Да, доченька, постоим, переждём, — захлопотала вокруг меня женщина, встав рядом так, чтобы я могла на неё опереться.

Прошло несколько минут, прежде чем глаза привыкли к яркому солнечному свету и в голове прояснилось. Попадись мне те гады, что издевались надо мной и сдавливали своими вонючими лапами теперь уже мне принадлежащую голову. Придёт время и я с ними обязательно поквитаюсь.

— Можем идти, — вздохнула, делая шаг вперёд.

Пока мы шли по широкой, отлично натоптанной дороге между большими, вместительными шалашами, я старалась охватить всё и сразу: все ""вигвамы"" были построены основательно, около некоторых суетились зеленокожие женщины-орчанки внушительных габаритов.

Я и Райла на их фоне выглядели забитыми тощими болонками. Моя мать не отличалась статью, правда, всё же была крупнее меня в два раза, но всё равно уступала местным колоритным тётенькам.

— Мама, а сколько мне лет? — повернув к ней голову, тихо спросила я, хотя на нас никто не смотрел, словно мы невидимки.

— Скоро будет восемнадцать, девочка моя.

— А почему ты снова не вышла замуж? — вырвалось само собой, я не успела прикусить свой длинный язык.

— Замуж я не хочу, — удивила она меня твёрдостью в голосе, — за того, кто зовёт уж точно. А вообще, кто на меня такую ущербную глянет? — искренне добавила она, а я смотрела на женщину с оливковым цветом кожи, с небольшими аккуратными клыками, торчащими из нижней челюсти, красивыми большими зелёными глазами и вполне симпатичным прямым носом. Райла на мой взгляд была очень привлекательной женщиной с широкими плечами и тонкой талией.

И длинными стройными ногами, бёдра только немного подкачали — слишком тяжёлые и покатые, но в целом это совсем не портило общую картину.

— Ты красивая, — честно заявила я.

— Ох, кровинушка моя. Для тебя я красивая, но вовсе не для могучих орков! Я ведь и тебя-то с трудом выносила. Орчанки должны быть мощными, сильными, способными рожать богатырей.

— Но папа же в тебя влюбился, — ничего не понимая, заявила я.