Аруна

Но пришло время рассказать мне, что это?

По ходу этот орк не был в гостях у людей, раз впервые видит печь, подумала я саркастически. Посмотрела на наше творение ещё раз и чуть не прыснула от смеха, в пузатой конструкции без трубы сложно было разгадать именно её.

— Это очаг для отопления и готовки еды, как у людей в их каменных домах.

— Я видел печи, но ваша совсем на них не похожа, — через несколько секунд высказался мужчина, потерев ладонью подбородок. — И чем вас не устраивает костёр?

— Мы хотим жить в тепле, — честно ответила мама, Визэр понимающе кивнул, перевёл взгляд светло-жёлтых глаз на наш хлипкий дырявый шалаш.

— Ладно, — махнул он рукой, — не мешайте только другим жить и не сильно тут шумите, — предупредил он и развернулся, чтобы уйти.

Не дождавшись от нас просьб о помощи, вынужден был уйти.

— А он ведь хотел услышать от нас мольбу, — хмыкнула я негромко. — Он точно знает, что крупы у нас нет, кариллы и той жалкие крохи. Ожидал, что мы начнём слёзно умолять.

— Ты права, и, знаешь, впервые я почувствовала некое удовлетворение, — вдруг призналась мать и сменила тему: — Завтра оботрёмся песком и рчаткой, я такая грязная, вся в глине и песке, — печально вздохнула она, а я закатила глаза.

— Давай сделаем это в воде, — сделала встречное предложение я. — Нет желания тереть сухую кожу. Ну, пожалуйста! — надеюсь выражение моих глаз было, как у кота из одноимённого мультфильма.

— Ох, Аруна, Аруна, идём против правил селения.

— Неужели ты у людей не мылась? — искренне воскликнула я.

— У них было мыло, — ответ меня потряс, — большая лохань с тёплой водой. А не ледяная река и песок. Лучше уж на сухую, поверь мне, я знаю, о чём говорю.

— Так за чем же дело стало? Сделаем лохань выстругаем из какого-нибудь поваленного ствола, обработаем смолой. Согреем воду, вон у нас и печка скоро работать будет, и сможем помыться по чел... — я вовремя прикусила язык и поправилась: — как моются люди.

Райла не нашлась, что возразить, и на том спасибо.

На следующий день мать ушла со сборщицами кариллы и их охраной. Я осталась одна, но мне было, чем заняться и я принялась за трубу. Решила сделать её не ниже пяти метров, и широкой.

— Хэй! — услышала я голосок позади, когда вдавливала аккуратный камень в раствор, оглянулась. Неподалёку от меня стояла девочка. Зелёная кожа была скорее оливкового оттенка, как у меня, нежели тёмно-зелёного, как у всех остальных.