И звуки, и пение, и танец – все слилось в незримые, но мощные морские волны, которые накатывались на спорадов, погружая в неведомую завораживающую пучину. Пораженные, а больше зачарованные звуками и пением спорады онемели и выронили из рук мечи; расы же тем часом, танцуя, все выше и выше поднимали бурные волны, пока они не накрыли незваных гостей с головой, заставив пятиться назад. А кто оказывался рядом, не мог устоять на ногах, и многих смыло и унесло на тот свет.
Спорады бежали в панике и когда опомнились, то обнаружили, что плывут в своих кораблях, вокруг безбрежное море, а в ушах все еще звучит цепенящая музыка.
Несколько десятилетий они и близко не подходили к берегам расов, а их старейшины собрались на совет и все это время думали, как одолеть заморское племя этих чародеев. И мудрые, решили больше не воевать с расами, а вначале отправили к ним послов, которые договорились о мире под залог, после чего созвали своих юношей и девушек, не достигших двадцати пяти лет (возраст совершеннолетия у спорадов тогда еще строго соблюдался), и отправили будто бы в заложники.
На самом же деле для того, чтобы пытливые и зрячие отроки познали все тайные науки белых пришельцев, научились строить дворцы и парусные корабли, овладели их чародейскими песнями, танцами и познали силу чужеземных богов. Добродушные и веселые расы не скрывали своих секретов, с удовольствием обучили молодых спорадов своим наукам, письменности, музыке, мудромыслию, вечевому государственному устройству – только не смогли открыть тайну перехода из одного мира в другой, ибо сами ее утратили.
Целое тысячелетие спорады и племена виталов осваивали образ жизни расов, однако и сами они подспудно и незаметно вбирали в себя их обычаи и привычки, ибо невозможно быть у воды и не замочиться. Кроме того, потомки фарнов умышленно прививали им свои воззрения на мир, особенно связанные с рабством и рабовладением.
Изначально не расположенные к труду, калики перехожие с удовольствием стали использовать невольников в каменоломнях, на строительстве дворцов, водопроводов и каналов, однако совестливые и справедливые по природе, они стыдились своих вновь обретенных нравов и на вече был принят самоубийственный закон, по которому каждый рожденный от раба и рабыни ребенок объявлялся вольным.
