А варяги тем часом по двору бродили да присматривались, не покажется ли невеста, нет ли какого следа, указывающего на ее присутствие, но так ничего и не обнаружили: то ли вовсе нет Краснозоры в замке, то ли взаперти сидит. Наконец, повела их Вящеслава в баню, положила на полок и давай вениками стегать, как малых детей. Парит-парит – перевернет, да и опять пудовым веником охаживает, затем из ушата кипятком обольет, мочалом потрет и снова поддаст пару. Так было с утра до вечера, иной раз чудилось, все уж, не встать с полка, выбьет бессмертная волю из груди, ан нет, словно и впрямь богиня – подышит в лицо, окропит холодной водой и возвращается жизнь.
Варяги уж и не рады были от такого обряда, но что делать – терпеть придется, пока не высватали невесту.
После бани Вящеслава привела их в замок, усадила за стол и давай потчевать. Сваты угощаются, а сами посматривают по сторонам: не откроется ли одна из дверей, не явится ли Краснозора – будто бы уж пора завершать сватовство, невесту показывать. А великанша, знай, старых вин подливает да яства пододвигает, мол, пейте и вкушайте, как положено арварским обычаем.
Стол же богатырский, высокий, если сидеть за ним, то ничего не достанешь, так варяги встали на лавку и так стоя и пировали, покуда не отяжелели и спать не повалились. А Вящеслава за столом осталась, сидит, ест и пьет да на сватов поглядывает. Сивер же притворился спящим и ждать стал, не выйдет ли Краснозора, и до зари так пролежал на лавке – никто не появился.
Знать, и в самом деле спрятали ее где-то на неведомом острове.
..
Наутро поленица разбудила послов, воды поднесла, чтобы умылись, каждому по полотенцу дала.
– Ну что, послы варяжские, в бане я вас выпарила, напоила, накормила и спать уложила. Теперь идите-ка восвояси.
– Не уйдем, пока не высватаем твою дочь, – сказал Сивер. – Коль нет ее на твоем острове, укажи, где она.
– Да просватана моя дочь! – засмеялась Вящеслава. – Так что ступайте своей дорогой.
– За кого же просватана?
– За Перуна!
– Давно ли?
Тут смутилась старая поленица.
– Уж сто лет миновало...
– Коль за сто лет не взял ее Перун, знать, она уж не его невеста!
– Что нам, бессмертным, сто лет? – засмеялась она. – Миг единый! Еще подожду!
– Захотела с богом породниться? А подумала, сколько столетий ждать твоей дочери этого вздорного и самолюбивого жениха? А Космомысл в сей час возьмет.
– Все равно не отдам Краснозору за смертного. Не хочу, чтоб осталась вдовой на целую вечность. Пусть лучше живет девицей.
