А саму гору обнесли высокой каменной стеной – кремлем, с боевыми башнями и караулом из отважных росов-воинов, чтобы защитить не от набегов обров, ибо поленицы в единый миг поразили бы обрище еще на подступах, а нет, так на склонах; престол оберегали от странников – арваров, которые каждый год ходили на приступ, желая высватать поленицу или просто близко позреть владыку солнца. Боги потому выбирали для своего земного существования высокие горы, чтобы и самим смотреть далеко и чтобы их было видно издалека, поскольку они не хотели никого приближать.
И чтобы из самых благих помыслов никакой кремль не смог заслонить богов от человеческого взора. Сувор знал, если даже пройти через каменное поле к воротам крепости, то не взойти на гору по ее склонам, ибо девы-поленицы в единый миг сразят солнечными мечами. Поэтому все обитающие здесь арвары, в том числе волхвы, старцы, жрецы и волшебники, после того как Даждьбог поселился на своей горе, много лет рыли подземные пути, прорубаясь сквозь скалы – так хотелось приблизиться к Даждьбогу, однако никому из них не хватило жизни, чтоб докопаться до его престола.
Потом их дети продолжили дело отцов и одному из них удалось выбраться наружу, прямо на солнечный островок, однако кора была изрыта вдоль и поперек, все норы пересеклись, перепутались, входов было множество, а выход на вершине горы – единственный. Получился путь, еще более замысловатый и почти не оставляющей надежды пройти по нему и подняться к островку за водным коном, охраняемому поленицами.
Долго копали арвары, погибая в норах, покуда не узрели бессмысленность поиска пути к богу сквозь землю. И тогда бросили заступы и обушки в реку, замуровали все пещеры, а чтобы другие не проникали к горе и не рыли нор, выстроили кремль и выложили перед ним свой лабиринт."
"Стража заметила Сувора, когда он приблизился к истоку пути, и подняла тревогу, когда он, не распутывая каменные петли, двинулся напрямую, переходя из земного в небесное и обратно, ибо был посвящен стоять за коном.
Никто еще из Князей и Законов не приходил сюда, поэтому караул переполошился и выслал навстречу несколько конных дружинников. Те подождали, когда странник перешагнет последнюю черту, и приставили острейшие копья, но Сувор распахнул плащ, где на правой части груди была бляха Князя, а на левой – Закона. Стражники в тот час же спешились, взяли мечи за лезвия и вскинули вверх, в знак уважения государевой воли, после чего распахнули пред ним ворота.
