Пророк же очнулся от сна и, не обнаружив меча, стал искать его по всему храму, в сердцах опрокидывая глиняные и серебряные сосуды с водой, вином и бальзамами, после чего взял ларец с живым огнем, вышел на улицу и громогласно закричал:
— Авездра! Верни мне меч! Иначе я разнесу храм, спалю город и уйду!"
"Царь с дочерью спохватились, вспомнив, что по обычаю арваров лишить оружия, значит, лишить свободы, а по договору, если Авездра или ее отец вздумают пойти войной в полунощные страны или захотят поработить самого Космомысла, то он вправе был выпустить из магического кристалла огонь карающий.
Царевна в тот же час приторочила меч к верблюжьему седлу и поехала в храм, где и вернула его пророку, повинившись, что оружие похитили воры, кои уже казнены, а вместе с ними лишились голов и стражницы Астры.
Целый год после этого Урджавадза и его дочь терпеливо ждали откровений и не смели ни словом, ни делом нарушить покой пророка. Но по его исходе царь опять стал погружаться в пучину сомнений и вновь собрал советников — уродливых Гурбад-ажар, но на сей раз в глубокой тайне.
Эти же слепые, страшные и мудрые уроды узрели зрящими руками истинную причину молчания Астры. И крылась она в самом Ара дагдар урбаде, ибо он оказался девственником и был не в состоянии пробудить в магическом кристалле высшие небесные истины. А искре божьей, дабы она засияла пророческим словом, подобно возбуждающему ее лучу солнца, была необходима цельность мужского начала, которая достигалась только при совокуплении с женщиной. Ибо лишь познав богиню и испытав удовлетворение, бог становился Творцом.
А все это значило, что исполину нужно привести в ложе жрицу Астры, как приводят их мальчикам-македонам по достижении ими тринадцати лет, чтобы искушенная в искусстве соития женщина возродила в нем мужское начало.
— Но если ты, царь царей, мыслишь иначе, — сказали Гурбад-ажар, — и тешишь надежду видеть в храме Астры не пророка, а истинного бога Творца, то ему следует привести не жрицу, а богиню.
— Где же ее взять? — озаботился Урджавадза.
— Нужно найти и привести Краснозору, которой поклоняется пророк.
— Двести лет мои предки искали самого Ара дагдар урбада. Сколько же еще потребуется времени, чтоб отыскать ему богиню?
— Тогда пожертвуй, царь, самым дорогим. Пусть приведут пророку твою богоподобную дочь Авездру, — потребовали мудрые двухголовые уроды. — Астральные истины стоят этого.
— Она — царевна, продолжательница царского рода, а не жрица Астры! — рассердился на них владыка македон.
