Асфиксия

Значит, ей ничего не известно – или я просто не увидел в жене шикарную актрису. Об этом я подумаю на досуге, а пока главное – решить проблему с Лариным.

Домой удаётся вырваться часа через три. Как назло – встречи, которых не планировал, но которые нужно провести кровь из носу, чтобы не схлопотать излишнего внимания со стороны Ларина ещё и на фирме. Пока занимался делами – на мысли не было ни сил, ни желания. Зато стоило сесть за руль, они налетели сразу отовсюду, будто вороны на падаль.

Итак, Лена ничего не знала, но вполне могла завести беседу с отцом о моём визите.

Ларин… Этот старый хер не шутил, и ждать мне нового хода предстояло не так уж и долго. Значит, пока нужно сказать Тоне, чтобы была осторожнее. Или вообще не появляться в нашей с ней квартире, пока не решу, что со всем этим дерьмом делать.

Б*я! Не думал, что когда-нибудь вляпаюсь в такую отборную кучу.

Скрежет ключа в дверном замке кажется зловещим. Даже не знаю, что именно пугает, но это ощущение забирается под одежду, ледяными щупальцами страха проводит вдоль позвоночника.

Даже аромат домашней еды кажется каким-то едким и приторным, будто трупный запах. И главное – понимаю, что Тони нет.

Она не просто вышла из квартиры за хлебом или прогуляться. Она просто исчезла.

Чёрт… Растираю лицо рукой, мечусь по квартире, как бешеный. Вроде бы и вещи её на своих местах, только самой Тони – нет.

Натыкаюсь взглядом на белый прямоугольник, лежащий на столе, и хватаю, жадно вчитываясь в строки, написанные торопливым почерком:

«Я ушла. Так будет лучше для всех.

Не ищи меня, прошу».

Вот и всё.

Пиз*ец…

Когда мысли скачут с одной на другую, остановиться и понять, что в этом хороводе важное и главное – невозможно. Это как крутить перед глазами трубку калейдоскопа, вроде бы и есть какой-то рисунок, но он такой нечёткий, словно перемешанный пазл. И надо постараться, напрячься, вытащить из этого вороха то, что реально поможет отрезвиться. Что даст один-единственный грёбаный шанс на ту здравую ниточку, последовав за которой, раскрутишь весь клубок.

– Ваш кофе. Что-нибудь ещё?

Официантка ставит передо мной седьмую порцию американо, и я снова, как и пятнадцать минут назад, отрицательно качаю головой на её вопрос. Мне совсем не нужно, чтобы меня спрашивали «чего я хочу ещё?». Мне нужен покой. Несколько часов покоя, когда я если не вычленю для себя что-то, за что пытаюсь ухватиться всё то время, пока сижу в этом полутёмном кафе, то хотя бы выстрою мысли относительно ровно.

Сегодня на работу я не пошёл.