Аш. Пепел Ада

Пальцы демона впились в мой ошейник, и он дернул меня на себя, метал скользнул по разодранной коже, и я вздрогнула от боли. Зрачки Аша сузились, превратились в тонкие полоски, ноздри трепетали, взгляд скользнул в моей груди, и я невольно прикрылась руками. Он отодрал мои руки и больно сжал сосок между пальцами, прорычал, глядя мне в глаза:

— Хочу взять тебя перед тем, как ты умрешь от руки Палача Мендемая. Игры окончены, а точнее теперь мы играем по моим правилам. Каждый на своем месте. Ты — моя вещь, а я твой хозяин и я хочу тебя.

Сейчас. Драть мою вещь…мою шлюху, которая принадлежит мне по праву. Или отдать тебя Тиберию, а может Фиену. За кого из них ты переживала больше?

Ни за кого, пусть бы поубивали друг друга.

— В этом мы сейчас разберёмся, прежде чем прикажу содрать с тебя шкуру живьем на глазах у толпы, я хочу понять, что в тебе такого отчего у каждого кто на тебя смотрит, член стоит колом? Отчего сносит мозги у моих лучших воинов, и они забывают о смерти, посягнув на чужое в жажде раздвинуть твои ноги и вонзится в белое тело.

Что есть в тебе такого, чего нет у других шлюх? Чем ты привлекаешь меня…почему я хотел тебя до одури и не брал?

„Зачем разбираться? Посмотри мне в глаза, просто в глаза, неужели ты не видишь, как я отношусь к тебе? Как жажду твоей ласки, Аш? Я не одна из твоих шлюх…я другая…ты для меня другой“

Демон вдруг схватил меня за волосы и тряхнул с такой силой, что из моих глаз посыпались искры:

— Не нужно морочить мне голову! Проклятье! Ангелы не теряют свои крылья если трахаются с эльфами, не так ли? Балмест тебя имел? Он был твоим первым любовником?…Отвечай!

Я отрицательно качнула головой, но оранжевые зрачки горели адским пламенем, обжигая меня презрением и жаждой обладания.

Неумолимой и неотвратимой алчной жаждой смять, владеть, раздирать. По моему телу прошла судорога панического ужаса. Он испепелит меня…растопчет, сожжет.

„Я ни с кем… я еще ни с кем, Аш…мне страшно…“

На секунду его кожа сменила оттенок на золотистый, а взгляд перестал колоть как острие кинжала, безжалостным желанием разорвать, но лишь на мгновение, зверь оскалился и сильнее стиснул мои волосы.

— Ложь! Каждое твое слово, каждая мысль — это ядовитая ложь. Ты как хрустальная змея эльфов такая же красивая и такая же опасная.

Господи, зачем мне лгать? Ведь это так легко проверить. Какая из меня змея, скорее маленькая гусеница жалкая и ничтожная, сломанная и раздавленная из которой никогда не появится бабочка.