Аш. Пепел Ада

Здесь все настоящее, тогда как дворцы Берита, Аонеса и Лючиана имеют порталы в мир смертных, Аш выстроил замок из обсидиановых пород, а не эонитиса — камня лжи, который принимает облик того, что хочет видеть на него смотрящий. Наслаждайся этой красотой — дворец Аша один из самых великолепных в Мендемае.

Можно подумать мне это интересно. Плевать какой у него дворец если для меня — очередная тюрьма. Ибрагим, шурша шелковыми одеяниями, скользил по сверкающим плитам вперед, а я следовала за ним. Мы зашли в другое помещение, здесь царила прохлада, тихо играла музыка, а стены были украшены странной росписью.

Инкуб распахнул передо мной резную дверь и пропустил вперед. От удивления, у меня, в полном смысле слова, отвисла челюсть. Я никогда не видела подобной роскоши, скорее экзотически-диковинной, непонятной для меня и от того не менее великолепной.

— В отличии от рабынь — наложницы пользуются привилегиями. Они свободно передвигаются по дворцу, общаются между собой, развлекаются и смиренно ждут, когда Хозяин призовет их в свои покои.

Жизнь без забот. Раз в неделю в город приезжает ярмарка, воины Аша устраивают состязания с воинами других правящих демонов. Здесь не скучают. Тебе понравится.

Мне бы понравилось если бы меня отпустили домой, мне бы понравилось если бы, крепко зажмурив глаза, я бы наконец-то открыв их, увидела себя в своей спальне, в своем родном городе.

— Но наложницы не свободны, — продолжал инкуб, пронизывая меня взглядом белесых глаз, как лазерными лучами, сканируя мою реакцию, — каждая из них носит под кожей тонкую пластину, если удалится за пределы Огнемая — умрет мучительной смертью.

Кожа слезет с нее струпьями, она возгорится и истлеет до костей, превратится в пепел, но долго и мучительно. Если ослушается и нарушит закон, предаст — инквизитор Аша умеет виртуозно вытягивать нервные окончания из-под кожи, рвать на живую зубы, отрывать ногти….

Ибрагим посмотрел прямо мне в глаза, и я снова содрогнулась.

Как сладко звучал его голос, словно говорил не о страшных пытках, а о чем-то неестественно прекрасном, но я чувствовала, что он рассказывает мне лишь о верхушке айсберга и это не запугивание, он говорит правду, для того чтобы я знала, и чтобы эта правда отпечаталась в моем сознании картинками, которые я явно видела перед глазами."

"— Верно…есть и другая сторона медали. Катакомбы, где низшая каста рабов вкалывает на благо Повелителя.